Что нужно знать о похоронном бизнесе

08.06.2016
Что нужно знать о похоронном бизнесе
Российский ритуальный бизнес, еще в прошлом году ставший объектом дискуссии вокруг его административной реформы, в апреле, после побоища на Хованском кладбище, оказался в центре скандала уголовного. Расследование далеко от завершения, но все стороны открыто называют одной из основных причин стихийный и нелегальный характер рынка, сложившийся вокруг похорон. “Ъ” разбирался, кто этим занимается, где основные серые конфликтные зоны и может ли решить проблемы готовящаяся реформа законодательства.

 Рынок неконтролируемой конкуренции 


В центре общественного внимания тема ритуальных услуг оказалась 14 мая: на Хованском кладбище столицы произошло массовое побоище со стрельбой, в котором приняли участие несколько сотен человек. Тогда погибли три человека и более двадцати получили ранения, в том числе тяжелые. Расследование завершится не скоро, но ГСУ СКР по Москве с основной версией определилось: главной причиной того, что происшествие стало возможным, является применение на кладбищах труда мигрантов-нелегалов. Поводом для конфликта, по мнению следствия, стало намерение начальника территориального отделения N3 ГБУ "Ритуал" Юрия Чабуева, фактически исполнявшего обязанности директора кладбища, взять под контроль работавших там таджиков.

Как говорится в материалах расследования, директор хотел принудить нелегалов "передавать ему часть прибыли либо прекратить деятельность". По версии следствия, нежелание мигрантов платить обременительную, по их уверениям, дань привело к тому, что директор и его хороший знакомый, соучредитель общественной организации "Здоровая нация" Александр Бочарников, решили обуздать строптивых таджиков, организовав визит на переговоры с ними нескольких десятков членов "Здоровой нации" с холодным и огнестрельным оружием. Как говорится в материалах дела, молодые люди демонстрировали "явное неуважение к обществу и пренебрежение к окружающим" и "имели умысел на убийство неопределенного количества людей".

Однако и мигранты к столкновению подготовились, собрав толпу из сотен человек и вооружившись арматурой и рукоятками от лопат. В результате два уроженца Таджикистана погибли под колесами машины, на которой пытались скрыться их противники. Труп еще одного мигранта с огнестрельным ранением обнаружили после столкновения. Господам Чабуеву и Бочарникову предъявили обвинение в организации хулиганства и убийства двух и более человек, совершенных группой лиц по предварительному сговору (ч. 3 ст. 33 и ч. 2 ст. 213, а также ч. 3 ст. 33 и ч. 2 ст. 105 УК РФ), еще 12 участникам конфликта инкриминируют хулиганство.

Предполагаемые организаторы побоища и их защита выдвигают иную версию. По их словам, мигранты на кладбище давно практиковали специфическую форму вымогательства: навязывали посетителям свои услуги по обустройству могил, угрожая осквернением захоронений. По словам обвиняемых, доходило до того, что надгробия с могил "отказников" исчезали, перешлифовывались в подпольных цехах и продавались для новых захоронений. Именно это, по версии защиты, и побудило "Здоровую нацию" установить на кладбище общественный контроль, организовав проверочные рейды. Это якобы не понравилось мигрантам, и в день переговоров специально собравшаяся толпа напала на них. Стрельба из травматического оружия, по данным защиты, была исключительно мерой самозащиты.

Рынок неконтролируемой конкуренции

Чья бы версия ни оказалась верной, по сути, речь идет о разборках в рамках борьбы и наведения порядка на очень большом рынке. В 2015 году, по данным Росстата, российские граждане потратили на ритуальные услуги 55,6 млрд руб., снизив эти расходы на 2,6%. В 2016 году падение рынка продолжилось — уже, по данным ведомства, на 4,3%. В целом в 2015 году умерло чуть более 1,9 млн россиян, то есть без учета рынка регулярного ухода за могилами на похороны каждого в среднем ушло 29,26 тыс. руб. Московский рынок — крупнейший в стране, его оборот департамент торговли и услуг города оценивает на уровне 14-15 млрд руб. в год. С учетом того, что умерло в столице в 2015 году почти 122 тыс. человек, средняя стоимость похорон составила 118,85 тыс. руб. Но речь идет только об официальной статистике без учета серых и просто плохо контролируемых сегментов.

Сами участники рынка эти данные не комментируют и своих оценок не дают (иногда можно услышать, что реальный оборот рынка в несколько раз превышает учитываемый Росстатом), объясняя, что подсчеты, и то приблизительные, возможны лишь в двух сегментах — захоронении и кремации. Монополия на эти услуги у городского бюджетного учреждения (ГБУ) "Ритуал". По открытым данным о ежегодном количестве кремаций и захоронений и их средней стоимости на сайте ГБУ "Ритуал", выручка от оказания этих услуг составляет в среднем 1,4 млрд руб.

Остальные сегменты — организация похорон, установка памятников и благоустройство мест захоронения, производство и продажа надмогильных сооружений — функционируют как свободные рынки с неконтролируемой конкуренцией, что приводит к колоссальному разбросу цен на услуги и отсутствию понятного механизма их формирования. Изготовлением памятников и ритуальных принадлежностей занимаются отдельные компании, чьими услугами пользуются выполняющие организационные функции агенты. Впрочем, встречается и вертикальная интеграция, когда крупные агенты организуют собственные производства гробов и венков, а производители в той или иной степени оказывают агентские услуги.

Распорядитель земель

Самый известный участник этого бизнеса в Москве — ГУП "Ритуал", в 2015 году трансформированное в ГБУ, чтобы повысить эффективность работы. Но де-факто предприятие вышло на рынок ритуальных услуг только в 2014 году. Исходно же "Ритуал" заведует всеми 136 московскими кладбищами: обеспечивает благоустройство общей территории (на это у ГБУ есть госзадание в объеме 1 млрд руб. в год), осуществляет полный цикл ритуальных услуг — от организации до проведения похорон. Кладбища сгруппированы по восьми территориальным отделениям (ТО), имеющим промежуточную нумерацию. В каждом ТО по 10-35 кладбищ. Директора кладбищ подчиняются руководителю ТО, а каждое направление его работы — финансовое, хозяйственное, административное и т. д.— курируют профильные заместители директора ГБУ "Ритуал".

Земля на кладбищах принадлежит городу, первичное право на нее у департамента торговли и услуг (учредитель ГБУ "Ритуал"). Определять участки для захоронения на открытом кладбище, копать могилу и производить захоронение может только ГБУ "Ритуал". В результате реформы предприятие перестало оформлять участки для создания семейных (родовых) захоронений, на которые в 2014 году приходилось 41,4% выручки, или 952,6 млн руб. Теперь этим занимается департамент торговли и услуг, куда нужно обращаться, если семья покойного (или сам умерший) хочет похоронить его на одном из закрытых (недоступных для массового захоронения) кладбищ. Право на захоронение является предметом торгов, чтобы их избежать, нужно заплатить двойной тариф. Свободно открыто в Москве для новых захоронений только Перепечинское кладбище. Если у семьи есть родственная могила (участки обычно предоставляются под два захоронения) на закрытом кладбище и в ней есть место, можно обращаться туда.

Когда ГУП трансформировали в ГБУ, было принято решение поменять руководство. В феврале 2015 года на место Игоря Медведкова, который возглавлял "Ритуал" в течение двух лет, был назначен выпускник МГИМО, экс-сотрудник правоохранительных органов, специалист по борьбе с экономическими преступлениями Артем Екимов. Теперь ГБУ "Ритуал" оказывает ритуальные услуги почти во всех сегментах рынка, но доминирует до сих пор только в традиционных для себя. У предприятия 100% в сегменте захоронений, 85% в кремации (еще 15% у городской специализированной службы "Ритуал-Горбрус") и всего лишь по 10-12% в остальных.

Врачи, банкиры и водочные короли

Много лет традиционными хозяевами рынка ритуальных услуг оставались городские специализированные службы (ГСС, всего их 21) — частные компании, которые хоронили "отдельные категории" и обычных граждан более 20 лет до прихода на агентский рынок "Ритуала". "Отдельные категории" — это пенсионеры, безработные и мертворожденные дети, их похороны на сумму 16 тыс. руб. (называется по гарантированному перечню) на каждого финансируются из бюджета. За доступ на этот рынок владельцы ГСС отдали городу часть своих акций. До 2013 года у мэрии в этих компаниях было по 26-50% акций, они оказывали ритуальные услуги, финансируемые из бюджета, на 128,5 млн руб. в год. Сегмент невелик, но присутствие на нем давало административные преимущества, положенные партнерам города, например разрешение на предложение услуг в морге. В 2012 году на ГСС приходилось 57% объема заказов на ритуальные услуги.

В 2013 году город решил избавиться от своих пакетов в ГСС, объясняя это падением их доли на рынке до 38%. С осени 2013 года по весну 2014 года город продал акции в семи ГСС, выручив 19,2 млн руб. Несмотря на привлекательность рынка, высокого спроса со стороны инвесторов не наблюдалось. В неофициальных разговорах партнеры города признавались, что не согласны с ценой, назначенной за пакеты, но и отдавать их "людям с улицы" не хочется. Тогда департамент конкурентной политики решил вывести акции на рынок в форме публичного предложения с понижением цены. По этой схеме были реализованы пакеты в трех ГСС из выставленных на продажу одиннадцати.

В 2014 году крупнейшими ГСС были "Стикс-С" и "Ритуал-Горбрус". Основным владельцем "Стик-С" (выручка в 2015 году — 447 млн руб., чистая прибыль — 3,2 млн руб.) является Владимир Панин. По данным, ему принадлежит 60% в ООО "Стикс-4", контролирующем 74% акций "Стикс-С". 26% "Стикс-С" остается у департамента городского имущества города Москвы. В одном из интервью Владимир Панин рассказывал, что родился в семье медиков и долго работал на станции скорой помощи, а позже — в специализированной клинике при управделами еще советского МИДа. У него разнообразные бизнес-интересы: деревообработка, производство стройматериалов, мебели, два леспромхоза, ткацкие и швейные цеха, ритуальная контора, финансово-залоговая компания. Бизнесмен также являлся членом совета директоров и совладельцем (около 17%) подмосковного Соцгорбанка, у которого, следует из сообщения на сайте, лицензия отозвана Центробанком в 2011 году. Партнерами Владимира Панина по "Стикс-4" с 20-процентными долями выступают Наталия Агеева и Александр Прошкин. В тех же долях они владеют и рядом других бизнесов, например ООО "Русвен" и ООО "Полюс+", зарегистрированными по адресу "Стикс-С" и, судя по основным видам деятельности, связанными с похоронной службой. В холдинг входит еще ряд компаний, консолидированные показатели не раскрываются.

О совладельцах "Ритуала-Горбруса" достоверно известно мало, но среди них, похоже, известные бизнесмены. Есть две компании с таким названием — ЗАО и ОАО. ОАО (выручка в 2014 году — 301 млн руб., чистая прибыль — 6,45 млн руб.) принадлежит АО "Горбрус" (241,3 млн и 29,44 млн руб.), учредители которого не приводятся даже в выписке из ЕГРЮЛ, сказано лишь, что это граждане РФ. Тому же "Горбрусу" принадлежит 60% в ЗАО "Ритуал-Горбрус" (выручка в 2013 году — 80,2 млн руб., чистая прибыль — 9 млн руб.). Еще 40% акций ЗАО — у ООО "Ланифика". Среди бывших совладельцев ООО — Марина Годун, гендиректор ЗАО "Ритуал-Горбрус" и экс-глава одноименного ОАО. Госпожа Годун, бывший депутат Балашихинского районного совета народных депутатов и экс-председатель исполкома Салтыковского совета народных депутатов, хорошо известна на похоронном рынке Москвы с 1999 года, входит в состав всевозможных ассоциаций. Но более интересен состав нынешних совладельцев ООО: кроме Александра Годуна и Сергея Панина это Юрий Манилов и Сергей Самотин.

Господа Самотин и Манилов входили в число совладельцев "Парламент групп", которой принадлежал ликеро-водочный завод в подмосковной Балашихе, выпускающий водку "Парламент" и "Урожай". В 2008 году бизнесмены с партнерами продали компанию польской Central European Distribution Corporation, контроль над которой в 2013 году получил Рустам Тарико. В 2012 году Юрий Манилов и его другой партнер по "Парламент групп" Сергей Куприянов были арестованы по обвинению в вымогательстве активов на 300 млн руб. у совладельца агрохолдинга ОГО Ильи Карпова, но в 2014 году дело было закрыто, так как СКР не обнаружил в действиях подозреваемых состава преступления. В состав учредителей ООО "Ланифика" господа Самотин и Манилов вошли в июле 2015 года.

Еще одним известным игроком рынка можно назвать бывшего банкира и экс-гендиректора АО "Военно-мемориальная компания" (ВМК) Олега Шелягова. Он работал в Глобэксбанке, "КИТ Финансе", Транскредитбанке, в 2013 году возглавил ВМК, в октябре 2014 года ненадолго пересел в кресло президента Мособлбанка и наконец вернулся в ВМК. Компанию топ-менеджер покинул в феврале и тогда же, судя по всему, начал собственный похоронный бизнес. С февраля он стал совладельцем ООО "Ритуал-Сервис" и партнером довольно известного ветерана рынка ритуальных услуг Георгия Тищенко (ему принадлежит, например, похоронный дом "Люблино"). Также, судя по документам, с которыми удалось ознакомиться, господин Шелягов получил 50% в ЗАО "Ритуал-Сервис" (сейчас Ritual.ru), ГСС, где вторая половина — у ГБУ "Ритуал".

Бывшая вотчина экс-банкира ВМК сама по себе очень крупный игрок рынка, в первую очередь связанный с похоронами военных — в частности, на Федеральном военно-мемориальном кладбище. В ЕГРЮЛ среди миноритариев ВМК (официальная выручка только головной конторы за 2014 год — более 977 млн руб. при декларируемом убытке почти 590 млн руб.) значатся уже ликвидированное в связи с реорганизацией ЗАО "Век-Б", выступавшее соучредителем многих структур Военно-страховой компании и принадлежавшее на 100% ее же владельцу Сергею Цикалюку (сейчас продает 49% в страховом бизнесе Бинбанку), а также четыре гражданина с долями 0,8-3,4%. В то же время в проспекте к выпуску облигаций "ВМК-Финанс" еще от мая 2009 года указано, что основными акционерами ВМК являются ООО "Тринфико Эдвайзерс", ЗПИФ особо рисковых (венчурных) инвестиций "Инициатива" под управлением ООО "Тринфико Проперти Менеджмент", ООО "Юнити-А" и ООО "Микрософт". На рынке ВМК связывают с железнодорожным НПФ "Благосостояние", чьими средствами управляет та же "Тринфико" (ВМК указывает фонд среди своих партнеров). В "Тринфико" лишь говорят, что группе как таковой ВМК не принадлежит, а вложения клиентов не обсуждаются. ЗПИФ не существует с 2012 года.

Бизнес ГСС, вспоминает Олег Шелягов, начал рушиться в 2014 году, когда услуги по организации похорон по гарантированному перечню появились в ассортименте ГБУ "Ритуал". Муниципальное предприятие стало активно вытеснять конкурентов. Службам не продлили договоры аренды в медицинских учреждениях, присутствие в которых обеспечивало им до 50% заказов, услуги по подготовке тела перешли в ведение моргов. По мнению Олега Шелягова, ГБУ "ограничивает конкуренцию, используя административный ресурс и монопольное положение". "Усложнились согласования в работе с заказами по гарантированному перечню,— поясняет он.— По нашей информации, у участников рынка, выигравших городские тендеры на обслуживание пансионатов для пожилых лиц, заблокирована работа, они не допускаются к обслуживанию. По устному указанию департамента социальной защиты населения Москвы заказчиков отправляют в ГБУ".

Конфликты в серой зоне

В то же время агентскую деятельность ГБУ и ГСС осложняют серые агенты, против которых резко выступают обе конкурирующие стороны. Серые агенты оказывают услуги не только дороже, но и низкого качества, претензии к которому предъявлять некуда. По оценкам департамента торговли и услуг, таких контор и предпринимателей в Москве около 2 тыс. Точное количество никто назвать не может, так как агентская деятельность не лицензируется.

Серые агенты оказывают тот же спектр ритуальных услуг, но в целом работают по-другому. Они не платят налоги, подделывают удостоверения сотрудников ГБУ (в Москве, например, зарегистрировано два ООО "ГБУ "Ритуал"", не имеющих к реальному предприятию никакого отношения, зато имеющих отношение к Северухину Владимиру Анатольевичу, руководителю налоговой консультации "Провентус"), используют в оформлении сайтов геральдические символы Москвы для убедительности и покупают информацию о смерти в полиции или медицинских учреждениях. Из-за "комиссии", равной средней стоимости организации похорон в ГСС, услуги серых агентов оказываются до двух-трех раз дороже. Для борьбы с ними было принято решение вернуть в закон о похоронном деле в России отмененное в 2003 году лицензирование. Над проектом закона работали Минстрой, получивший в 2013 году функции федерального регулятора рынка ритуальных услуг, департамент торговли и услуг Москвы и экспертное сообщество. Пока он находится на рассмотрении Госдумы, рынок регулирует закон, вступивший в силу в 1996 году.

Агенты оказывают услуги только до ворот кладбища, за ними работают "Ритуал" и продавцы памятников, услуг по их установке, уходу за могилами (хотя у некоторых агентов есть уход по желанию заказчика), с которыми предприятие конкурирует. "Это рынок, влиять на который мы не можем",— утверждают городские чиновники. Участники серого рынка, на котором работают в том числе мигранты, занимают территорию вокруг границ кладбища. Источники "Ъ" рассказывают, что участки скупались или распределялись "по странным схемам" и с нарушениями бывшими руководителями кладбищ в пользу своих партнеров. Каково число компаний и предпринимателей, которые работают вокруг кладбищ, сколько продается памятников и масштабы доходов этого бизнеса, чиновники и эксперты оценивают с трудом. По мнению Артема Екимова, на 100 тыс. захоронений в год приходится установка и приобретение 30-40 тыс. памятников (цены на них варьируются от 10 тыс. до 180 тыс. руб. и более). Сотрудники кладбищенских контор могут умышленно ломать ограждения, портить памятники, чтобы спровоцировать повторное обращение, утверждают собеседники "Ъ".

Именно бизнес "вокруг кладбищ" остается наименее прозрачной и наиболее криминализированной частью рынка ритуальных услуг. Участники последнего иронизируют, что "административного ресурса ГБУ "Ритуал" хватило на освоение агентского бизнеса, а вот на обеспечение понятной схемы работы на кладбище — уже нет". В результате методы конкурентной борьбы могут иногда доходить до крайностей, как на Хованском кладбище. Источники, знакомые с ситуацией, утверждают, что на нем "теневой оборот нелегалов, контролируемый авторитетными представителями диаспоры, достигал 4 млн руб. в день".

Чиновники считают, что для наведения порядка не хватает "качественной нормативной базы". Действующий закон "О погребении и похоронном деле" старый, он принят 20 лет назад и не отражает потребностей современного рынка. По словам замминистра строительства и ЖКХ Андрея Чибиса, отсутствие внимания к проблемам сферы ритуальных услуг снизило защищенность граждан и привело к криминализации похоронного дела. Должны помочь лицензирование и появление ответственности за продажу информации об умерших и их близких, полагают в Минстрое. "Закон должен сформировать систему контроля над компаниями, работающими в сфере похоронного дела, ввести ответственность за нарушения. Будут приняты единые стандарты оказания ритуальных услуг, установлен порядок предоставления места для захоронения",— говорит Андрей Чибис.

ГБУ "Ритуал", со своей стороны, требует ужесточить контроль государства над коммерческой деятельностью сторонних лиц, оказывающих мемориальные услуги на территории кладбищ. По словам Артема Екимова, необходимый перечень изменений в нормативные документы уже разработан. Пока же "Ритуал" планирует увеличить посты охраны и ввести централизованный видеоконтроль на территории всех кладбищ.

Что нужно знать о похоронном процессе


 Пользователей ритуальных услуг на каждом шагу ждут ловушки. Реальную ценовую карту рынка и его наиболее сомнительные серые зоны разметила корреспондент ЕКАТЕРИНА ГЕРАЩЕНКО.

По действующему законодательству в Москве тело умершего обязательно необходимо везти в обычный или судебный морг. В судебный морг везут тех, чья смерть вызывает сомнения в том, что она произошла в силу естественных причин, или при наличии признаков достатка в семье умершего.

По неофициальной версии участников рынка, это связано с ценами на услуги судебного морга: там стоимость якобы начинается от 30 тыс. руб., тогда как в обычном — от 18–22 тыс. руб. Прейскуранты официально не публикуют, обычно все цены заказчик узнает на месте. Информация, которая есть об этом в сети (в основном на сайтах ритуальных агентств со ссылкой на опыт их сотрудников), может быть условным ориентиром, так как итоговая стоимость услуг морга остается предметом договоренностей.

Важно, что морги обязаны (и добросовестные агенты обычно предупреждают клиентов об этом) бесплатно оказывать пять услуг: хранение тела в холодильнике, обмывание, одевание, укладывание в гроб и вынос гроба с телом в зал для прощаний. Участники рынка считают, что использование зала по установленному регламенту должно быть бесплатным, так как он относится к помещениям медицинского учреждения — как больничные палаты и морг. «Но на практике оказывается по-разному. Где-то за использование зала берут арендную плату, где-то — нет, но, по сути, она включается в стоимость других услуг»,— поясняет один из собеседников. Одежду для облачения тела и гроб в морг доставляют родственники умершего или ритуальный агент, который работает с семьей.

Параллельно нужно готовить похороны. Сюда входит сбор документов, подготовка похоронных принадлежностей (стандартный набор, кроме гроба — покрывало, тапочки, венок, но полный перечень зависит от пожеланий умершего или его родственников) и доставка их в морг, организация транспортировки тела до кладбища и обратный трансфер для родственников. «Это то, что может делать агент по оказанию ритуальных услуг, обращение к нему обойдется в сумму от 30 тыс. руб.»,— говорит президент Союза организаций ритуального и похоронного обслуживания Москвы Андрей Стосков.

На сайтах самих агентств в интернете приводится широкий разброс расценок — самый экономное предложение можно найти примерно за 10 тыс. руб., оно включает дешевый гроб, минимум принадлежностей и транспорт до ворот кладбища. Стоимость захоронения как такового в сумму не входит. Но в городских специализированных службах предупреждают, что подобная невысокая цена искусственно занижена для привлечения клиентов и в итоге организация похорон обойдется дороже. Верхняя граница цены определяется только желаниями родственников. Элитными называются комплекты услуг, стоящие от 85–90 тыс. руб.

Формальную границу между белым и серым агентом провести сложно. Как правило, серые агенты сами приходят к семье: они покупают информацию о скончавшемся и могут даже появиться вместе с полицейским, который фиксирует смерть. Официальные участники рынка и городские власти считают это недобросовестной конкуренцией.

Как утверждают более или менее цивилизованные агенты, услуги их серых конкурентов обходятся до трех раз дороже. «Информация о констатации смерти стоит 20 тыс. руб., примерно столько же серый агент отдает персоналу медицинского учреждения, в котором работает, плюс стоимость каждого предмета ритуала увеличивается на 30–40%»,— поясняет господин Стосков. Официальные агенты работают в ГБУ «Ритуал», тот же пакет услуг можно приобрести в специализированных службах (они же оказывают ритуальные услуги в рамках гарантированного перечня) или коммерческих компаниях. Услуги морга в пакет ритуальных агентов не входят — их оказывают сотрудники морга или больницы, их оплата поступает в бюджет медицинского учреждения. Представителей ГБУ «Ритуал» можно найти почти во всех городских моргах — из 36 они работают в 20.

«Если клиенту предлагают заплатить аванс, утверждают, что услуга по организации похорон (только организационная часть, без оплаты ритуальных предметов, перевозки и так далее) стоит дорого — более 5–5,5 тыс. руб., с высокой долей вероятности это серый агент»,— утверждает Андрей Стосков. По его словам, официальные участники рынка не покупают информацию о смерти и организовывают похороны в среднем за 32–34 тыс. руб. с кремацией, деньги за которую перечисляются ГБУ «Ритуал» — монополисту в сегменте услуг, связанных непосредственно с захоронением. При захоронении к заявленной сумме прибавляется стоимость венков и копки могилы. Гроб и венки заказчик может выбрать самостоятельно, ориентируясь на имеющийся бюджет.

Копка могилы теоретически тоже тарифицируется, все цены указаны на сайте ГБУ «Ритуал», но, по словам участников рынка, на практике стандартной остается только цена захоронения на вновь отведенном участке кладбища, она составляет 9–11 тыс. руб. в зависимости от сезона. «Если речь идет о родственном захоронении (в могилу, которую копают рядом с ранее умершим членом семьи), цена оказывается нерегулируемой. Формально она установлена на уровне 10–12 тыс. руб. по сезону, но заказчику приходится договариваться на месте, так как сверх тарифа появляются расходы на демонтаж ограждения, растений и тому подобные мероприятия»,— рассказывает один из собеседников. Если родственники умершего хотят похоронить его на одном из закрытых кладбищ, это право нужно купить на аукционе в департаменте торговли и услуг Москвы. Стартовая цена зависит от престижности кладбища. В аукционе можно не участвовать, если заплатить двойной тариф.

Господин Стосков подчеркивает, что услуги агента вовсе не являются обязательной частью похорон — их можно организовать самостоятельно, закупив ритуальные принадлежности и договорившись на кладбище: «Для этого нужно приехать на кладбище с гербовым свидетельством о смерти и любым документом (подойдет чек), подтверждающим наличие гроба. Определить, какой вид услуги нужен и дату ее оказания».

Изготовление постоянного памятника, благоустройство и уход за могилой — ответственность родственников умершего и одновременно она из самых закрытых зон рынка ритуальных услуг. Это можно делать самостоятельно, поручить работникам кладбища или третьей стороне, официальным или серым подрядчикам, предоставляющим свои услуги на месте или независимым. У ГБУ «Ритуал» есть прейскурант на уход за могилами, который можно заказывать разово или пакетом. Комплексный уход в течение месяца стоит 660 руб. за 1 кв. м, в течение года — около 8 тыс. руб. за 1 кв. м., официально работающие агенты называют расценки около 2,9 тыс. руб. за разовый комплексный уход, а стоимость примерно тех же услуг у частников оценивают в 3–5 тыс. руб.

Политэкономия погоста


 Даже поверхностный демографический анализ показывает, что до 2035 года проблема с кладбищами в России обещает быть острой. Похороны будут неизбежно дорожать, а конфликтные ситуации вокруг погостов — становиться все напряженнее.

Хотя за последнее десятилетие число умирающих в России сократилось почти на 10%, жизнь заканчивает одно из крупнейших ныне живущих поколений — послевоенное. И если спрос на могилы для них еще можно рассчитать, а цену земли в окрестностях миллионников может сбить кризис, то неостановимый рост численности самих городов все равно будет увеличивать стоимость похоронных услуг.

С точки зрения Росстата, проблему Хованского кладбища довольно легко описать в цифрах, как и предсказать, где именно в ближайшем будущем можно ожидать такого рода проблемы. В силу чисто демографических причин число умерших в РФ с начала 2000-х годов сокращалось. В 2008 году, например, семьи России похоронили 2,09 млн родственников, а в 2015 году — 1,908 млн.

Впрочем, в статистику не вписываются 11 регионов, которые Росстат идентифицирует в сводках с 2010 года, там миграционный прирост населения перекрывает его естественную убыль,— это Белгородская, Калининградская, Московская, Новосибирская и Оренбургская области, Адыгея и Татарстан, Краснодарский и Ставропольский края, Санкт-Петербург и Москва. Процесс урбанизации в России — сокращение числа сельских жителей, переезжающих в городскую местность, сокращение числа мелких городов, жители которых переселяются в крупные, и рост населения в миллионниках,— бурными темпами идущий с 1950-х годов, еще не закончен. Текущие экономические кризисы лишь на время приостанавливают урбанизацию, но не меняют тренда. Так, в Москве в 2014 году умерло 117 тыс. человек, а в 2015 году — уже 122 тыс., немногим меньше, чем в 2007 году, когда на подмосковные погосты переселялась относительно большая демографическая группа. Около 5 тыс. дополнительных могил в год — это дополнительное кладбище немалых размеров, под которое нужна земля, а она стоит денег.

При фиксированных границах мегаполиса и начатой еще Екатериной II традиции запрета на похороны внутри городской черты увеличение его численности — это испытанная причина проблем с кладбищами. Миграционный же характер прироста населения российских миллионников делает ее почти неразрешимой. Легко похоронить человека на сельском кладбище или на погосте некрупного города. В крупном городе или сразу за его границами с миром мертвых конкурирует мир живых. Земля дорожает в первую очередь из-за спроса на коттеджные поселки, поэтому организация нового кладбища всегда проблема.

В отсутствие новых погостов скорость исчерпания мест на существующих зависит в первую очередь от темпа прибытия новых людей, присутствие которых в городе не планировалось. Эти люди смертны, причем внезапно смертны, и они заведомо не учитываются в расчетах городских властей, которые ориентируются в основном на демографические таблицы. Приезжих в них еще нет. С той же проблемой Москва и Подмосковье, бурно увеличивавшие численность населения в 1920-1930-х годах, сталкивались с 1950-1960 годов: обычай семейных захоронений на одном кладбищенском участке был возобновлен именно тогда. Почти тогда же появились массово и ограды — визуальный символ переполнения кладбищ.

Без учета миграционного прироста населения кладбищенскую проблему можно решать, удерживая базовую стоимость погребения (зависящую в основном от стоимости земли) примерно на одном уровне. Но при росте численности населения Москвы на 0,5-1% в год даже экономический кризис не способен толком что-то сделать с ростом стоимости похорон. Тем более что спрос на услуги кладбищ малоэластичен. Мало кому придет в голову долго торговаться с могильщиком. Негибок и определяется обычаем "похоронный стандарт" — набор необходимого в данном обществе для соблюдения общепринятого ритуала. В целом эти обычаи слабо коррелируют с благосостоянием, в бедных странах "соответствие стандарту" может обходиться дороже по отношению к годовому доходу домохозяйства, чем в богатых. Традиционные общества, где ритуалы негибки и иррациональны, бывают чаще бедными, чем богатыми.

Увеличение продолжительности жизни населения в России и крупных городах лишь немного снижает остроту проблемы — поколение беби-бумеров 1940-1950-х годов рождения, одно из самых крупных за XX век, начинает уходить в мир иной (средняя продолжительность жизни в России в 2015 году — 71 год), и нынешние проблемы Хованского кладбища, видимо, лишь прелюдия к тому, что будет происходить на погостах столицы и окрестностей в ближайшее время. Теоретически ситуацию могло бы исправить распространение кремации. Но большая часть населения России принадлежит, по крайней мере титульно, к православию, не одобряющему крематории.

Вряд ли московские власти готовы бороться с дефицитом места спроса на участки пропагандой атеизма или хотя бы агностицизма. Подавляющему большинству будущих умерших будет необходимо как минимум 2 кв. м, ибо в вопросах смерти Русская православная церковь — серьезный авторитет даже для невоцерковленных. Рекультивации на старых участках кладбищ почти не происходит: как правило, в русской культурной традиции за могилами ухаживают на протяжении трех поколений. То есть могилы приехавших в Москву в 1950-е годы еще есть кому обихаживать: памятники с них не исчезнут, и даже стихийное (и, в общем, незаконное) повторное использование кладбищенских территорий почти никому не поможет.

Что вообще можно делать в такой ситуации? С демографической точки зрения — сжать зубы и терпеть, есть чего дожидаться: к 2030-2035 годам острота кладбищенской проблемы должна пойти на спад вне зависимости от того, отыщет медицина способы увеличивать продолжительность жизни до 90-100 лет или нет. К этому моменту массово умирать будет возрастная группа меньшая, чем 1940-1950-х годов рождения. С административной, например, можно ограничить в правах на подмосковную могилу людей без московской прописки при рождении.

Предприниматель Герман Стерлигов (именно ему, тогда еще не фермеру, а совладельцу "Похоронной конторы братьев Стерлиговых", принадлежит бессмертный слоган: "Вы поместитесь в наши гробики без диеты и аэробики!") сейчас вообще призывает всех жителей крупных городов покидать каменные джунгли и ехать умирать в сельскую местность. Ни в этом мире, ни в загробном ничто, по его мнению, сейчас не способно противостоять урбанизации, но можно обеспечить себе похороны, не унижающие человеческого достоинства. "Вы можете представить проблему до мордобоя, кому копать могилу на живописном маленьком деревенском погосте?" — так он прокомментировал в своем блоге проблему Хованского кладбища уже 16 мая. Герман Стерлигов знает, о чем говорит: в похоронный бизнес предприниматель не вписался еще десять лет назад и занялся фермерством.

Наконец, можно просто запомнить, что как минимум в ближайшее десятилетие в крупнейших растущих городах России (Москва, Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, Ростов-на-Дону, Уфа; из 15 городов-миллионников РФ с 2002 года не растет лишь население Волгограда и Нижнего Новгорода, а быстрее всего растут Москва и Воронеж) лучше не обременять родных и друзей собственной смертью.

Гораздо дешевле выйдет как можно дольше оставаться в живых.

Смотри также

Делясь ссылкой на статьи и новости Похоронного Портала в соц. сетях, вы помогаете другим узнать нечто новое.
18+

Яндекс.Метрика