Майкл Шермер о бессмертии

02.10.2018
Майкл Шермер о бессмертии

«Рай — это Северная Корея»: историк Майкл Шермер о бессмертии.

Врачи, биологи, химики и инженеры по всему миру изучают возможности бессмертия, пока сотни людей и домашних животных ждут разморозки в крионических камерах. Но сможет ли человек распорядиться вечной жизнью? Американский историк, популяризатор науки, автор книги «Heavens on Earth» и основатель «Общества скептиков» Майкл Шермер рассказал, во что превращается мозг после криозаморозки, о чем говорят преступники перед казнью и почему человек все больше напоминает бога. T&P публикуют расшифровку его лекции «Тайны мозга и почему мы во все верим» с фестиваля о науке и технологиях Geek Picnic.

Магия технологий

Последнее столетие изменило мир больше, чем предыдущая тысяча лет. Представьте, что человек, живший пятьсот лет назад, оказался в нашем времени. Мы показываем ему телефон и объясняем, что в эту маленькую коробочку можно поместить всю классическую музыку мира, картины эпохи Ренессанса, письма и литературу всех времен. Поверит ли нам современник Галилея? Конечно, нет. Такие возможности кажутся чудом человеку, который жил пять веков назад. Любая развитая технология неотличима от магии — это один из трех законов, которые сформулировал футуролог и писатель-фантаст Артур Кларк.

На его основании я вывел свой закон: с развитием технологий человек все больше подобен богу. Каждый, кто обладает устройством типа смартфона, сможет осветить путь другим — не включить фонарик, а пролить свет на ранее недоступные области. Это мы и наблюдаем сейчас.

Я встречал фанатов продукции Apple, говоривших, что Стив Джобс был настоящим богом.

А что, если сказать Константину Циолковскому, основоположнику теоретической космонавтики, который умер в 1935-м, что к 2035 году люди вплотную приблизятся к колонизации Марса? Ему будет невероятно сложно в это поверить. Можно не бояться, что люди вымрут в результате катастрофы, — мы станем межпланетными единицами, бессмертным видом. Сможем колонизировать Марс, Луну, Юпитер и Сатурн. Наша экспансия распространится на весь Млечный Путь, а потом и на всю Вселенную. Да, речь идет о триллионах лет, но в долгосрочной перспективе человечество станет бессмертным.

Бессмертие, которое вам не понравится

Генетически мы взаимосвязаны с организмами, которые жили на Земле четыре миллиарда лет назад. Но как эта связь поможет жить вечно? Я не хочу существовать в виде генов, присутствующих в дереве. Я хочу жить сам как личность, а не просто ходить на работу и покупать новые джинсы.

Вдохновившись этой проблемой, я написал книгу «Heavens on Earth». В ней рассматривается все, что может минимизировать старение организма или сделать возможной жизнь после смерти: крионика, перенос сознания на другой носитель, перезагрузка мозга и многое другое.

Сегодня средняя продолжительность жизни человека почти в два раза больше, чем сто лет назад. Раньше люди доживали до сорока, сейчас — до восьмидесяти. Но верхний потолок — 120 лет. Дольше пока никто не дотянул. Быть может, реинжиниринг нашего генома позволит существовать двести и триста лет за счет того, что клетки будут обновляться снова и снова. Такой пример нам известен: на бесконечное деление способны раковые клетки. Правда, люди, жившие 200–300 лет назад, не имели представления о современных болезнях, так что мы не знаем, с какими проблемами в организмах столкнемся в будущем.

В таком случае решением может стать крионика. Законсервированного человека можно оживить через несколько столетий. Проснувшись в 2180 году, можно стать историком — неоспоримым преимуществом будет то, что вы были очевидцем происходящего, а не изучали прошлое по книгам. Но есть одна проблема.

Представьте замороженную клубнику — то, что остается от нее после разморозки, аналогично тому, во что превратится ваш мозг.

Другой вариант — перенос сознания в облачное хранилище данных. Информацию из мозга можно скопировать и перевести в цифровой формат. В этой копии окажется информация о геноме, мысли, воспоминания — словом, все, что уже содержат нейронные связи мозга. Но речь идет о колоссальном объеме: в нашей голове около сотни миллиардов нейронов с тысячами связей. Ни у одного компьютера мира не хватит памяти, чтобы разместить хотя бы один мозг. Возникнет и проблема идентификации. Где вы? В облачном хранилище, или сидите прямо здесь? А что будет, если загрузить сознание не в облако, а в клона? Вряд ли ваши близкие признают в нем вас, даже если он начнет представляться вашим именем.

С аналогичной проблемой сталкиваются религии. Допустим, вы христианин, верите, что после смерти отправитесь на небеса и будете сидеть в гостях у Иисуса. Но ведь тот, кто будет пить чай с Иисусом, — это лишь копия, а вы — тот, кто лежит в могиле. Например, сколько лет вам будет на небесах? Если вы христианин, то 30. Но мне сейчас 63 — выходит, что это буду не тот я, который умер в 60, а тот, который умер бы в 30. Для полноценного перерождения нужно физическое тело, которое тоже переместится на небеса.

Бруклин не расширяется

Получается, ни наука, ни религия не могут предложить нам бессмертие или жизнь после смерти. В чем тогда смысл бытия? Я называю это «ошибкой Элви» — по имени главного персонажа фильма Вуди Аллена «Энни Холл». На протяжении всего действия героя сопровождают воспоминания о том, как ему было восемь и он отказывался делать домашние задания. Когда мать повела его к психологу, который спросил, почему мальчик так себя ведет, Элви ответил: «Потому что Вселенная постоянно расширяется, рано или поздно она взорвется, а значит, ничто не имеет смысла. А если ничто не имеет смысла, зачем мне тогда делать домашку?» Тогда мать ему ответила: «Тебе-то какая разница? Мы живем в Бруклине. Бруклин не расширяется!» Москва и Лос-Анджелес тоже. Какая разница, что будет потом, если мы живем сейчас?

Мы безразличны Вселенной, но не безразличны себе. Если мы можем позаботиться друг о друге, то какая разница, что думает об этом кто-то еще? Переживая о том, что ждет нас после смерти, мы упускаем многое, что происходит сейчас. Меня часто спрашивают: хотел бы я дожить до 500 лет? Я бы хотел до 80 — без рака, до 90 — без Альцгеймера, до 100 — с возможностью нормально жить и двигаться. Фокусируйтесь на том, что будет завтра или послезавтра, а не через 500 лет.

Может, я ошибаюсь насчет вечной жизни и однажды утром открою глаза, накануне закрыв их в последний раз на Земле, и увижу своих друзей — Карла Сагана и Кристофера Хитченса. Но вдруг в этом не будет ничего хорошего?

Кристофер описывал небеса как одну из вариаций Северной Кореи, где господствует диктатура, а всемогущий вождь умеет считывать ваши мысли и желания. Тогда даже перспектива перемещения сознания в облако окажется более привлекательной.

В своей книге я опубликовал результаты исследования о смерти. За последние несколько лет в штате Техас были казнены 600 мужчин и три женщины — всем им дали право на последнее желание. Эти высказывания записывают и потом публикуют на официальном сайте системы правосудия США в Техасе. Вместе со своими учениками я прочитал эти списки и отсортировал желания от самых популярных к менее востребованным.

Перед смертью чаще всего говорили: «Я люблю свою маму», «Я люблю свою сестру», «Я люблю своего мужа», «Я люблю Господа». Даже плохие парни, совершившие жестокие преступления, перед смертью думали о любви. Эта идея главенства любви проходит сквозь всю книгу, в которой я отвечаю на вопрос о том, что самое главное в жизни. Конечно, это любовь. Именно о ней стоит думать вместо рассуждений о Вселенной.

Теории и практики




Делясь ссылкой на статьи и новости Похоронного Портала в соц. сетях, вы помогаете другим узнать нечто новое.
18+

Яндекс.Метрика