Извлечение скорби

16.07.2015
Извлечение скорби
— Батя, не нагоняй на меня тоску.

Диалог героев Всеволода Санаева и Николая Караченцова из знаменитого фильма “Белые росы” 38-летняя минчанка Елена Фролова вспомнила не раз. Перед Радуницей она, как обычно, поехала в деревню под Минском на могилу деда. Каково было удивление женщины, когда рядом обнаружила свежее захоронение незнакомого человека. Все бы ничего. Только это место облюбовала супруга покойного, она же бабушка Елены. В сельсовете развели руками: похоронили, но в известность никого не поставили. Своими силами виновников нашли. Планировали судиться, рассказывает Елена:

 — Для нашей бабушки новость о том, что ее похоронят в другом месте, была ударом. Тем более оно предназначалось ей по закону. Рядом с дедом могли похоронить только родственника. 
Однако позже выяснилось, что те, кого обвиняли, сами стали жертвой обмана. Трагическим моментом воспользовались недобросовестные ритуальные агенты. Предложили сэкономить деньги — есть якобы бесплатное место на сельском погосте в Минском районе. Заверили, что все согласовано с местными властями. 

Увы, круг на этом замкнулся. Дозвониться до предпринимателей не удалось. Неприятный всем конфликт решили замять — поставили ограду, захватив свободное место с другой стороны могилы. Благо территория позволила. 

Незарегистрированные могилы есть и вблизи Минска — около Сенницы, Логойска, Дзержинска и не только. Поясняет директор Минского КУП “Спецкомбинат КБО” Николай Ракевич:

— У нас в Минске на балансе 23 кладбища. На крупных есть администрация. На каждое заведена компьютерная база. Ведется строгий учет выделения участков под захоронения. Два раза в неделю смотритель обходит всю территорию. Если будут какие-нибудь нарушения, в том числе самовольные захоронения, это зафиксируют. Вызовем милицию, постараемся в кратчайшие сроки установить личность усопшего и его родственников. 

Вдали от больших городов свои правила. Зачастую учетом и охраной там не занимаются. А индивидуальные предприниматели, оказывающие ритуальные услуги, этим умело начали пользоваться. Система проста: убитых горем родственников убеждают в том, что похоронить на сельском кладбище будет дешевле, чем в черте города. А расстояние до них, мол, почти одинаковое. 40-летний Владимир Метлушко раньше работал в одной из таких фирм:

— Конкуренция в ритуальной сфере большая. Да, приходилось привирать, чтобы держаться на плаву. Но свои обязанности мы выполняли качественно. А многим, кстати, было по душе, что недалеко от города, в тихом месте можно похоронить человека. 

Родственники усопших о жестоком обмане, как правило, не догадываются. Не в курсе пребывают и сельсоветы. Рассказывает заместитель председателя Боровлянского сельсовета Максим Урванцев:

— В нашем подчинении кладбище “Королев стан”. С весны там работает смотритель, территория под надежным контролем. Ранее же факты самовольных захоронений были. В частности, и по той причине, что проконтролировать кладбища, которые находятся вдали, сложно, если там на месте никого нет. Некоторые по старой привычке думают, что хоронить можно, где захочется, никому об этом не сказав. 

Сегодня каждый имеет право получить на безвозмездной основе двойной участок на кладбище. Законом строго определен размер — не более 2,3 метра в длину и 2 метра в ширину. Для того, чтобы похоронить умершего рядом с его близкими, нужно лишь предоставить документы, которые подтвердят родство. Стоимость одного квадратного метра дополнительных мест (сверх бесплатных) в зависимости от расположения конкретного участка варьируется в среднем от 400 до 600 тысяч рублей. Но заранее купить его в городах, как правило, нельзя. 

Еще один момент. Бесплатные участки выделяются для захоронения по месту рождения или жительства усопшего. Точнее, так предполагается. В то же время хоронить на любом кладбище не запрещено. Но ведь всему должна быть мера. Допустим, выбор все-таки пал на сельский погост, местную власть необходимо хотя бы поставить в известность. И тогда все будет законно. Впрочем, такой расклад сельчан особо не радует. Жалуется житель одной из деревушек Оршанского района Андрей Мартын:

— Под Оршей раньше была деревня, Грязиловкой называлась. Теперь там жилой район одноименного названия, рядом есть кладбище. Раньше здесь хоронили людей только из Грязиловки и близлежащих сел. Сейчас место вечного упокоения разрослось в разы. Чуть нашел могилу своих родителей. Причем привозят усопших со всего города. 

Может, стоит присмотреться к международному опыту? На кладбищах в странах ЕС аккуратно, чистенько, везде лампадки, скамеечки, никаких загромождений венками. И такая картина не только в крупных городах. Причина проста — каждый клочок земли под строгим учетом. Сравнивая отечественный опыт с зарубежным, Николай Ракевич привел в пример некоторые земли Германии, где территория под захоронения дается бесплатно в пользование только на 20 лет. После окончания этого срока родственники погребенного должны сами платить за эксплуатацию участка, иначе его придется освобождать. В Латвии граждане обязаны заключить договор с городской администрацией, платить деньги за уход за могилами или делать это самостоятельно. Если договор не заключен, а там беспорядок — штраф более ста евро. О самовольных же захоронениях и речи нет. 

Показательный пример есть и у нас в Минске. На старом кладбище “Крупцы”, расположенном на проспекте Победителей, пару лет назад стояли обвалившиеся ограды и разрушенные временем памятники. Сейчас это место не узнать: невысокие надгробия, проложены дорожки, стоят скамейки. Почти все могилы, включая те, где стерлись надписи, были идентифицированы и внесены в специальный реестр. 

Порядок навели, кстати, без помощи частников, о которых то и дело говорят в России. В стране-соседке вновь рассматривают возможность передачи кладбищ в руки бизнесменов. Некоторые считают, что так будет проще за погостами смотреть и якобы они, наконец, приобретут достойный вид. На фоне общей картины развития в России этой сферы, которая порой напоминает вакханалию, вопрос актуальный. Взятки и перекупы мест, настоящая борьба в суде за участки и прочее там не редкость. В нашей стране за “владениями” смотрит государство. Основным источником средств на их содержание остается бюджет. Но другие источники тоже не запрещены: можно принимать спонсорскую помощь, создавать попечительские советы. 

Решить проблему самовольных захоронений должны изменения в закон “О погребении и похоронном деле”. К слову, на днях, 12 июля, они вступят в силу. Обязанности по содержанию и благоустройству кладбищ ложатся на исполкомы. В их подчинении специализированные организации, которые следят за порядком в колумбариях, на могилах, устанавливают и ухаживают за памятниками.

Одно из главных новшеств — инвентаризация каждого кладбища минимум раз в два года. Все места для захоронения будут подлежать государственному учету. Каждое из них получит номер с указанием места погребения, информацией об усопшем и лицах, взявших на себя организацию похорон и установку памятника. Сверка по спискам позволит устанавливать факты, в том числе несанкционированных захоронений. Гражданину в таком случае, согласно КоАП, грозит штраф — до 5,4 миллиона рублей, индивидуальному предпринимателю — до девяти миллионов рублей. Предполагаются и другие, более жесткие, меры. В пятидневный срок могут потребовать перезахоронить останки на специально отведенном для этого участке. Процедура, бесспорно, неприятная. Но такое случалось. Например, на малых городских кладбищах, где не было администрации. Николай Ракевич добавляет:

— Сфера нашей деятельности специфическая и очень чувствительная для граждан. Стараемся входить в ситуацию каждого конкретного человека, чтобы ни в коем случае не усугубить их и без того тяжелое психологическое состояние. Но единичные случаи, хоть и давно, были. Как-то раз обнаружили могилу прямо в проходе, что не соответствовало санитарным нормам и правилам. Пришлось перезахоранивать...

Неожиданный звонок раздался в квартире 57-летней вдовы Татьяны Арсеньевой. “Могилу супруга придется перенести в другое место”, — сказали на том конце провода. Растерянная женщина поначалу не поняла. Когда пришла в себя, была шокирована. Захоронение не зарегистрировано, а значит, закон нарушен. Представив картину эксгумации, Татьяна Ивановна схватилась за голову и в слезах побежала в сельсовет, на учете которого находится кладбище. Рассказала все как было: доверила организацию похорон коммерческим ритуальщикам, те предложили деревенское кладбище. И она согласилась. Скорбную историю выслушали, посочувствовали несчастной и решили все оставить как есть. У женщины и так горе. В случившемся она не виновата. Но бизнесменам погребального дела теперь придется платить штрафы. И немаленькие. 

Мнение

Юрий Дорогокупец, депутат Палаты представителей:

— Во многих селах долгие годы учет за захоронениями не велся. Преимущественно оттого, что такие обязательства не были четко прописаны. Усложнялась ситуация и тем, что некоторые кладбища находятся слишком далеко от городов и проконтролировать их было сложно. Теперь в Законе “О погребении и похоронном деле” механизм расписан. Каждый председатель сельсовета должен знать, сколько территории занято под захоронения, сколько свободно. Нужно с постоянной периодичностью проверять ситуацию на кладбищах. И в случае обнаружения самовольных погребений ни в коем случае не сводить этот факт на нет, а действовать согласно закону.


Ритуал вне коммерции


Когда в Брестском районе около деревни Мотыкалы в 2007 году открылось новое кладбище “Северное”, где начали хоронить жителей города, родственники и близкие усопших горожан стали просить ритуальные фирмы организовать похороны на селе. В районном ЖКХ говорят, что дело тут даже не в цене, ведь участки государство предоставляет бесплатно. Во-первых, есть населенные пункты, которые ближе к Бресту, чем Мотыкалы. Во-вторых, кто-то пустил беспочвенный слух о том, что “могилы на новом месте подтапливает”. Начальник сектора по текущему содержанию кладбищ и проведению захоронений районного предприятия ЖКХ Иван Семеняка рассказал, что пока кладбища принадлежали сельсоветам, похоронить на них жителей Бреста было проще:

— Там было много мест, так что проблем с похоронами ни у кого не возникало. Обратились — получили разрешение... Сейчас же по закону даже копать могилы самовольно нельзя. Нужно, чтобы занималось этим спецпредприятие или организация, которая осуществляет эту деятельность. Не все, к сожалению, это понимают.

В Брестском районе сельские погосты начали передавать коммунальным службам несколько лет назад. Сейчас в районе 41 действующее кладбище, 16 — на балансе ЖКХ. Но до конца года все они войдут в коммунальное ведомство, говорит Иван Семеняка:

— Брестчан хоронят на селе, если на кладбище погребены их родственники, человек ранее проживал в районе, зарегистрирован или родился там. Все четко регламентируется законом, а также решением Брестского райисполкома.

Директор КУП “Брестское спецпредприятие”, входящего в систему ЖКХ, Алексей Шевердин рассказывает о методах, которыми не брезгуют некоторые фирмы, работающие в этой сфере:

— Факты недобросовестности есть. Говорят, кто владеет информацией, тот владеет миром. Вот и в этой ситуации есть бизнесмены, которые стремятся заполучить клиента первыми, узнав о горе. У них есть свои информаторы, они сообщают им о факте смерти. В таких случаях цена на ритуальные услуги особой роли не играет. Когда у человека горе, он думает прежде всего, как организовать похороны. В этом случае, как правило, люди не ездят по организациям, изучая прейскурант. Куда попали — там и обслужили. Конечно, при условии конкуренции мы можем недополучать объемы работ, но нечестно работать не будем.

Частные фирмы, выступающие организаторами похорон, только предоставляют ритуальные услуги, однако хоронят на кладбищах, которые все равно находятся на балансе государственных организаций.


Безымянные могилы перепишут


За последние несколько лет сельское кладбище агрогородка Вейно выросло раза в три. При этом сельских жителей тут покоится немного. В основном землю захватывают чужаки, большинство свежих могил — “городские”. Причем своих усопших родственников могилевчане — от Вейно до Могилева каких-нибудь пять километров — хоронят без регистрации. Хотя при входе на кладбище есть таблички, предупреждающие, что это незаконно. Местные, вейнянские жители, конечно, недовольны: скоро своих хоронить негде будет. Еще больше они были шокированы, узнав, что на их кладбище побывали “черные риэлторы”. Об этом громком деле наслышаны многие: на Могилевщине риэлторы выселяли из квартир одиноких граждан, присваивали их деньги, жертв убивали и закапывали втихаря на сельских кладбищах. Одно из подобных захоронений и нашли на кладбище в Вейно. 

 


Председатель Вейнянского сельсовета, что в Могилевском районе, Светлана Стишенкова, вместе с которой мы “инспектируем” кладбища, констатирует:

— На нашей территории 8 деревень, всего 5573 жителя. В прошлом году умерло 60 человек, а посмотрите, сколько свежих могил!

Здесь действительно много таких земляных холмиков, установленных недавно дорогих памятников, оград, кованых и гранитных столиков. Причем горожане, когда делают одно захоронение, захватывают большой кусок земли — на будущее. За иными оградками, где одна-две могилки, места столько, что запросто поместится еще человек десять!

Светлана Стишенкова сокрушается:

— До 1 августа мы должны провести инвентаризацию всех кладбищ. На Вейнянском пока “переписали” 173 захоронения. Одни из них незаконные, на других — ни имен, ни дат рождения и смерти. Как и на том, где был похоронен убитый риэлторами человек. Его могилы тут больше нет, криминалисты увезли тело. А другие неопознанные захоронения отмечаем на плане номерами. Всего на этом погосте больше тысячи захоронений! Как теперь найти тех, кто сюда своих близких в разные годы в последний путь проводил?

Все, что нужно для законных похорон — взять разрешение в сельсовете. Но в журнале регистрации разрешений на захоронения по Вейнянскому сельсовету лишь 87 записей, говорит Светлана Стишенкова:

— Большая часть могил на том же кладбище в Вейно — неучтенные. А всего на территории сельсовета восемь кладбищ. На том, что в Новоселках, чужаков не хоронят. Оно в самом начале деревни, рядом жилые дома. Все всех знают, так что как только увидят подозрительных посторонних, тут же мне звонят: “Владимировна, приезжай, разберись”. А Вейнянское — на отшибе, в нескольких километрах от агрогородка. Так что тут чужие могут копать и поздним вечером, и под покровом ночи. За всеми уследить невозможно. Еще несколько месяцев — и пустующих мест там не останется вовсе.

Жительница агрогородка Вейно, 55-летняя Валентина Мачекина подтверждает:

— Приехали на Радуницу и очень удивились — сколько свежих могил кругом. Это и пугает: своих скоро негде будет хоронить. А ведь каждый хочет лежать рядом с близкими, так уж повелось. Но тут, как выяснилось, многие горожане места занимают незаконно. И нет никакой гарантии, что, когда кладбище “закроют” и запретят там хоронить, они не ослушаются.

Проблема самовольных захоронений сегодня на слуху. К примеру, деревни Течки давно нет. Отселили еще в 1970-е годы, когда строили комбинат химволокна (ныне ОАО “Могилевхимволокно”). С тех пор на маленьком кладбище никого долго не хоронили. Но в последние годы оно опять заметно выросло. Старых синих крестов я тут насчитала десятка два. Это — официальные могилки. А большинство памятников вокруг — свежие и незаконные. Председатель сельсовета рассказывает:

— Недавно одна дама из Могилева родственника привезла. И только когда гроб уже предали земле, выяснилось, что у нее нет разрешения на захоронение.

Могилевчанка обратилась к предпринимателю, тот предложил закопать ее родственника на погосте, что “почти в черте города”. Деньги — около трех миллионов — за услуги взял. Но “забыл” предупредить, что хоронить ее родню на этом сельском кладбище они собираются нелегально.

Стишенкова продолжает:

— Недавно опять же был случай: человек увидел, что на одном из наших сельских кладбищ... раскапывают могилу. Мы помчались туда с милицией. Выяснилось: это родне покойного безо всяких разрешений и объяснений вздумалось человека перезахоронить. Конечно, мы не разрешили.

В сельсовете считают, что ситуация, возможно, изменилась бы к лучшему, если бы контроль за местами захоронений возложили на спецорганизации. Например, на Лавсановское кладбище, что на территории того же Вейнянского сельсовета, но находится на балансе городского предприятия ритуальных услуг, а значит, туда без разрешения на захоронение не сунешься. Потому что оно день и ночь под охраной. А на маленьких сельских погостах, в частности, тех, что поблизости от города, пока хозяевами чувствуют себя те, для кого смерть — бизнес.




Делясь ссылкой на статьи и новости Похоронного Портала в соц. сетях, вы помогаете другим узнать нечто новое.
18+

Яндекс.Метрика