RSS Распечатать

«В России им прикольно». Марина Мелия о детях «больших родителей», их сказках и инфантилизме

По статистике около 10 процентов граждан России владеют сегодня 90 процентами всех богатств страны. В недалеком будущем капиталы самых богатых людей страны перейдут в управление к их детям, которым сейчас по 20-25 лет. Готово ли к этому новое поколение российской бизнес-элиты?

Об этом «Лента.ру» поговорила с Мариной Мелия, профессором психологии, генеральным директором консультативной компании «ММ-Класс», коуч-консультантом первых лиц российского бизнеса. На примере наследников богатейших людей России мы попытались проанализировать, чего именно не хватает новому поколению для счастья.

«Лента.ру»: Как часто клиенты обращаются к вам с вопросами о детях и что именно их беспокоит?

Марина Мелия: Первые пятнадцать лет моей практики большинство клиентов обращалось по вопросам бизнеса — именно это было для них самым важным, самым интимным. Но пока они создавали фирмы и зарабатывали капиталы, выросли дети и подоспели детские проблемы. Так что последние лет пять большую часть времени на консультации я трачу на обсуждение всего, что связано с детьми. Причем речь чаще идет именно о взрослых детях. Оказывается, решать многомиллионные бизнес-задачи порой гораздо проще и быстрее, чем «разруливать» проблемы с подросшими детьми.

В чем же заключаются эти проблемы?

На самом деле проблема одна: «Ничего не хочу. Мне ничего не надо». При том, что у них — колоссальные возможности. Как раз вчера я разговаривала с одним известным бизнесменом. Он был в растерянности. В свое время он отдал детей в лучшую школу в Лондоне, вместе с ними отправил в Англию целый штат прислуги и охранников, чтобы детям было легче в чужой стране. Сейчас он готов отправить их учиться в лучший университет мира. Готов передать им свой бизнес. Или купить любой другой. Пожалуйста, только занимайся, делай что-то… А дети ничего не хотят. А еще бывает так: детям хочется и того, и другого, но при этом все быстро надоедает.

Многие представители среднего класса, чьим детям сейчас по 20-35 лет, столкнулись с теми же проблемами. Можем ли мы говорить об этой возрастной группе, как о целом поколении? Политологи даже термин придумали — поколение П…

Конечно, можем. С одной стороны, общество сейчас сильно расслоено. Наше поколение, выросшее в советские годы, было более сплоченным. Мы все учились в одинаковых школах, носили одинаковую школьную форму, пели одни и те же песни и «барабанили в один барабан». Сегодня люди разделены имущественно очень сильно. Дети, выросшие в «золотом гетто» на Рублевке, сильно отличаются от детей из Пермской или Архангельской областей. Рублевские знают все модные бренды: Hermes, Birkin, Cartier. Знают, что такое Лазурка, фуа-гра, баттлер. А остальным все это неведомо. С другой стороны, люди одного возраста, выросшие в одной стране, независимо от личных особенностей, обладают чем-то общим. Они всегда узнают друг друга — по играм, в которые играли в детстве, по фильмам, которые смотрели, по общему словарю. Слово «гаджет» для них одинаково значимо, неважно, идет ли речь об iPhone 6 или о смартфоне б/у.

Историк Ключевский писал: «декабристы вышли из тех семей, где деды были вольтерианцы, а отцы — герои 1812 года». Что сформировало новое поколение таким, какое оно есть?

Если посмотреть на биографии их родителей, то все они довольно разные. Одни приватизировали то, что было создано еще в советские годы. Другие построили бизнес с нуля. Но и в том, и в другом случае у родителей, занятых своим делом, не было времени на детей, ими занимались няни, бабушки, гувернантки, тренеры и т.д.

Но согласитесь, наши родители тоже не слишком много возились нами. В чем тогда разница?

В том, что мы жили обычной жизнью. Мы ходили в детский сад, потом бегали в школу, после школы все вместе играли во дворе. Мы не были ограждены от мира вокруг. А дети нового поколения росли как в гетто. Во-первых, у них почти не было связей с внешним миром. В школу и по кружкам их возили на машине, гуляли они за забором, друзей у них было очень мало, и встречались они с ними только в других домах, на днях рождения... Они постоянно были под присмотром нянь, охранников, видеокамер… А ребенку нужна свобода — для игр, для драк, для выяснения отношений, для приключений, для того, чтобы посидеть одному под столом и помечтать. Иначе он не сможет полноценно развиваться…

Зато в материальном плане родители давали детям больше, чем нужно. Сами они в детстве были многим обделены и мечтали этого добиться. В школе им нужно было хорошо учиться, чтобы поступить в институт. В институте — чтобы получить хорошее распределение. У родителей была мощная мотивация, которая вела их по жизни. Нет велосипеда — хочу велосипед. Нет машины — хочу машину. Собственных же детей они «упаковали» всем и сразу: игрушками, одеждой, путешествиями, престижными школами. И тем уже не о чем было мечтать, не к чему стремиться…

Но можно же придумать что-то совсем новое. Придумали же люди когда-то авангардное искусство, рок-н-ролл, компьютеры… Почему с этими так не происходит?

Потому что у них нет опыта придумывания. Как дети играли раньше? Та же войнушка — бегали, стреляли из палок, листиками заматывали раны. Потом те же листики в других играх становились тарелками, а палка — лошадкой. Какие игрушки сейчас? Вот кухня: тарелки, ложки, вилки, плита. Все готово — ничего выдумывать не надо, нет возможности проявить фантазию, заняться творчеством.

Но ведь родители водили их в художественные студии, отдавали в спортивные секции…

Да, но как это делалось? Ребенка по четкому расписанию перевозили из одной «точки» в другую. Его приводили в студию, ставили перед ним мольберт: рисуй! Потом из этих работ взрослые делали выставку, демонстрировали ее гостям. Достижения детей вообще было принято отслеживать очень пристально. Один известный человек рассказывал мне: «Я с таким удовольствием писал что-то в детстве. Но мама нашла мои записки, пронумеровала страницы, сделала из этого книжку. И все! Желание писать у меня пропало».

А еще нужно было быть чемпионом в школе: «Как! Ты не лучший?! Ты должен быть лучшим! У тебя такой папа, а ты получил двойку?! Ужас!». Однажды ко мне обратился один такой папа. Его сын очень старательно учился. Родители, со своей стороны, делали для него, все, что могли. С пяти утра его вывозили из дома: вначале в спортивную секцию, потом в школу, потом в студию, потом на занятия по английскому и потом в бассейн. Все были счастливы. Но вот ребенок вырос и сказал: «Ничего не хочу!». И повесил на двери своей комнаты табличку с черепом и костями: «Не входить». Ему сейчас 20 лет, но жизнь ему уже надоела. Он бросил престижный университет. Сидит дома в наушниках — слушает музыку.

Я знаю, что во время психологических консультаций вы расспрашиваете клиентов, какие сказки им особенно нравились в детстве. И что люди старшего поколения чаще всего вспоминают историю о лягушке, попавшей в молоко. Какие сказки запали в душу новому поколению?

Я, и правда, любила спрашивать про сказки. Но с молодыми людьми почти никогда об этом не говорю. Новое поколение берет героев и сюжеты из компьютерных игр, которые я уже не так хорошо знаю. Но знаю одно: чрезмерное увлечение компьютерными играми приносит вред. В Америке главы компаний Кремниевой долины уже определяют своих детей в школы, где нет компьютеров.

В компьютерных играх настоящих усилий прикладывать почти не надо, там все виртуально. А чтобы ребенок мог чего-то добиться в жизни, ему надо уметь приложить усилия. Он должен в чем-то нуждаться, испытывать стрессы, их преодолевать.

Хорошо, вот эти дети выросли и, как из скорлупы, вышли в мир. Какой мир они нашли вокруг себя? И как они себя в нем чувствуют?

Очень по-разному. Многие боятся этого мира, боятся вступить в реальное взаимодействие с ним. Стараются ограничить свою жизнь кругом тех людей, к которым привыкли. Потому что все остальное — страшно.

А как они относятся к нашей стране? Ведь многие молодые люди из состоятельных семей получили высшее образование в Лондоне. Они могли бы остаться жить и работать заграницей, но все-таки вернулись сюда. Почему?

За границей трудно найти свое место. Там свой мир. А они привыкли жить в своем. Даже когда они живут в Лондоне или Нью-Йорке, они все равно продолжают жить в своем мире. Конечно, бывает, что родители покупают детям на Западе какой-то бизнес — автомобильный заводик или спортивную команду. И им уже приходится ездить туда по делам. Но чаще всего настоящей интеграции не происходит.

В основной массе молодые люди из богатых семей сейчас относятся к России как к месту потребления. Здесь есть хорошие клубы, неплохие рестораны. Здесь стало больше света. Улицы появились пешеходные. В России сейчас, как они говорят, прикольно.

Но в России тоже надо чем-то заниматься. Какие профессии они выбирают?

Модные — дизайнер, искусствовед, политолог, юрист. Но здесь тоже проблема. Их родители уже сделали блистательные карьеры, новому поколению трудно повторить их успех. А тем более превзойти. И это очень сильно подавляет молодых людей. Они думают: что же мы такого должны сделать, чтобы превзойти собственных отцов? И приходят к выводу, что лучше вообще ничего не делать, чем делать что-то и потерпеть поражение.

Но ведь они могли бы найти иную сферу для применения своих талантов? Например, построить крепкую семью — в пику отцу, который трижды разводился… Они же уже начали влюбляться, жениться, создавать семьи…

Да, но о свадьбе мечтают, прежде всего, девушки. Причем девушкам важно, чтобы их избранник был приличным человеком, чтобы его не стыдно было продемонстрировать в обществе, а сама свадьба должна быть запечатлена в Tatler как свадьба года. Так что потребительское отношение присутствует и тут. Что же до молодых людей, то для них все равно, главное — дело. Если же он за счет папы будет плодить детей и красиво одевать девочку, которая рядом с ним, то все будут считать, что он не состоялся. И попрек от родителей он все равно услышит.

Но ведь если 20-35-летние так и не смогут реализовать себя ни в одной из сфер жизни, они станут лузерами. Как им можно помочь, чтобы этого не случилось?

Сейчас все больше родителей начинает осознавать, что их взрослые вроде бы дети на самом деле очень инфантильны. Им надо помочь повзрослеть. Причем сделать это надо очень аккуратно, а не так, как один мой клиент заявил: «Все, с завтрашнего дня больше своему ничего не даю. Пусть побарахтается, как я когда-то!». В идеале каждый родитель должен сам — не привлекая армию психологов — найти, наконец, подход к своему ребенку и научить его жить не только для себя, но и для других.

И сколько же у старшего поколения есть на это времени?

Его будет больше, если начать прямо сейчас.

Записала Алсу Гузаирова


Источник

Тематики: бизнес

20.11.2014


 


Для профессионалов похоронной отрасли

НИКА

Опрос дня

Хотели бы вы заключить прижизненный договор?






  


События в мире

cae?uou
Яндекс.Метрика
Ni?aai?iee ?eooaeuiuo oneoa ?in?eooae