RSS Распечатать

Западу в целом и США в частности в любом случае придется смириться с уменьшением своего влияния в мире

Хотя само по себе выступлениеВладимира Путина на очередном заседании клуба «Валдай» в западных СМИ практически не освещалось, ответ на него, по сути, уже дан. И ответ этот, увы, свидетельствует о том, что наши западные партнеры, прежде всего, конечно, американцы, к реальному диалогу о параметрах более стабильного и справедливого миропорядка не готовы.

В своей речи Путин подчеркнул: «Прямота и жесткость оценок нужны сегодня вовсе не для того, чтобы заниматься взаимной пикировкой, а чтобы попытаться разобраться, что же на самом деле происходит в мире, почему он становится все менее безопасным и менее предсказуемым, почему повсеместно возрастают риски». И как прямоту президента России восприняли за океаном?

«Тем, кто не понимает, с какими трудностями сталкиваются западные лидеры, когда пытаются говорить с Владимиром Путиным, стоило бы прочесть стенограмму трехчасового выступления российского правителя на ежегодном заседании клуба “Валдай”, состоявшегося в пятницу в Сочи. В ответ на вежливые вопросы приглашенных Москвой иностранных журналистов, ученых и отставных государственных деятелей о российской агрессии на Украине он обрушил на аудиторию ядовитый поток лжи, теорий заговора и слабо завуалированных угроз. Однако больше всего в его словах было жгучей обиды на Соединенные Штаты» — так начинает свою редакционную статью The Washington Post, и человеку, в самом деле ознакомившемуся со стенограммой, вполне очевидно, что потоки «лжи» и прочего существуют исключительно в умах авторов этой влиятельной американской газеты.

Официальный американский «ответ» был более сдержан, но ничуть не более конструктивен. «Соединенные Штаты не ищут конфронтации с Россией, но мы не можем и не будем отступать от наших принципов, на которые опирается безопасность Европы и Северной Америки», — отметила представитель Госдепартамента США Дженнифер Псаки. Что с дипломатического можно перевести как «ни шагу назад», или наоборот: ни шагу вперед, в смысле, навстречу.

А потому можно сделать вывод, что на вынесенный в название заседания клуба вопрос «Мировой порядок: новые правила или игра без правил?» в Вашингтоне, особо не утруждаясь размышлениями, дали ясный ответ: игра без правил.

Нельзя сказать, чтобы это был большой сюрприз: американцы и раньше из раза в раз демонстрировали, что одними словами их не переубедить. Тем более в таком вопросе, как будущий миропорядок, — тут решается, сохранят ли США мировую гегемонию, и понятно, что при таких ставках одних увещеваний не всякому будет достаточно. Но, как бы то ни было, важно, во-первых, что ответ получен, а во-вторых, что еще важнее, сам вопрос и ответ на него услышал остальной, незападный, мир, что, по всей видимости, и было одной из основных целей столь развернутого выступления Путина.

Когда магия рассеялась

Почему это было важно зафиксировать именно сегодня? Можно назвать три основные причины. Первая: украинский кризис и реакция на него США со всей очевидностью показали, что ни о какой глобализации речи не идет, речь идет об американизации мира (многие это подозревали или обнаруживали и раньше, но теперь это стало совершенно очевидно). Вторая: одновременно стало ясно, что США со своей ролью единоличного лидера не справляются, и это ведет к обостряющемуся дефициту глобального управления и к нарастанию хаоса. Третья: остальной мир достаточно развился и окреп, чтобы начать разговаривать с Западом более или менее на равных (и выдвигать собственные, альтернативные проекты развития).

Теперь подробнее и по порядку. Выступая на «Валдае», Путин в который уже раз попытался донести до американской аудитории, что фактически четвертьвековая гегемония США после схода со сцены СССР на деле была совсем не тем, чем она продолжает представляться американскому истеблишменту. Остальные страны мирового сообщества вовсе не назначали США своим бессменным предводителем и не отдавались на милость победителя. Они всего лишь пребывали в иллюзии, что являются сравнительно равноправными членами глобального мира, где Соединенные Штаты — да, первые, но среди равных. Конечно, многие политические игроки в мире понимали, что США искренне считают себя полноправным повелителем и действуют исходя исключительно из своих собственных корыстных интересов. Но, во-первых, это знание было достоянием сравнительно узкого круга правящих верхушек, а во-вторых, масштаб американского цинизма, готовности при необходимости пренебречь интересами тех, кто считал себя относительно привилегированными членами международного сообщества (главным образом европейцев), стал для многих открытием. Выяснилось, что в однополярном мире в его итоговом варианте никаких градаций не предусмотрено, там есть лишь США и все остальные.

Дело ведь не только в том, что, воспользовавшись украинским кризисом как поводом, США мощнейшим давлением заставили ЕС и целый ряд других своих ближайших союзников ввести санкции против России. Дело в том, что эти не имеющие правовых оснований (в виде одобрения СБ ООН, например) санкции предполагали «отключение» России от таких систем, которые вроде как считались международными, а оказались сугубо американскими. Мы вам отключим платежные карточные системы, мы вам отключим систему банковских трансакций SWIFT и т. п. — эти и подобные угрозы неслись из-за океана. И в общем, стало понятно, что аналогичным образом может быть «наказана» любая другая страна, проявившая непозволительную нелояльность США.

Кто-то полагает, что дело в Украине? Но принятые в США нормы о борьбе с отмыванием денег уже не один год используются для мощнейшего давления на конкурирующие с американскими банками финансовые институты. Американские власти сегодня имеют возможность запрашивать информацию у любого банка мира абсолютно обо всех клиентах, их сделках и операциях просто на основании того, что это касается американской валюты (швейцарские банкиры жалуются, что они вынуждены своих клиентов раздевать буквально до трусов, чтобы предоставить США информацию о любой операции в долларах, даже если они просто кладут их на счет). Они также могут заблокировать любую сделку или оштрафовать любой банк мира, который осмелился пренебречь их запретами или рекомендациями. Например, США оштрафовали BNP Paribas на 9 млрд долларов за то, что он ослушался их запрета и проводил сделки французских компаний с Ираном, Суданом и Кубой (и собирались оштрафовать Deutsche Bank). И все это происходит на фоне возмутительной истории с фактическим отказом Вашингтона вернуть Германии находящуюся на хранении в США часть немецкого золотого запаса — без объяснения причин. И все это происходит на фоне грандиозного скандала вокруг разоблачений Эдварда Сноудена, которые свидетельствуют, что США весьма активно шпионят за своими ближайшими союзниками (вплоть до глав государств) и используют эту информацию в том числе в коммерческих целях.

В общем, поведение США в украинском кризисе стало для многих весьма неприятным сюрпризом. Ведь ранее США Европу, что называется, не трогали. Во времена СССР кому-то в европейском истеблишменте могло казаться, что их политическая влиятельность внутри западного блока (например, сама возможность для Франции совершать различные демарши) вполне самодостаточна и никак не обусловлена ролью СССР. Пока ЕС, а вместе с ним и НАТО, расширялся на восток, продолжая фактически холодную войну иными методами, США не было нужды форсировать свое влияние, и европейские политики и бизнес могли чувствовать себя достаточно свободно. Однако в условиях острейшего внешнеполитического кризиса попытки Европы уклониться от исполнения своих обязанностей по расширению зоны западного влияния были жестко пресечены.

Капля за каплей

Любопытно проследить деградацию политической воли в Европе за два десятилетия, прошедшие со времен развала СССР. Если в 2003 году Франция и Германия еще имели политиков, способных хотя бы высказываться против действий США (Жак Ширак и Герхард Шрёдеросудили США за вторжение в Ирак, но повлиять на них никак не могли), то затем во Франции к власти приходит Николя Саркози, который заявляет о возобновлении членства Франции в НАТО (ходят слухи, что это были условия поддержки его кандидатуры американцами). Впрочем, Саркози обладал хоть какой-то позицией и способностью действовать самостоятельно (что проявилось, например, в ходе российско-грузинской войны 2008 года), нынешний же президент Франции — это подлинный триумф политического давления США на потенциально мятежную Францию. Франсуа Олланд, похоже, не имеет вообще никакой позиции ни по внутриевропейским, ни тем более по мировым вопросам.

В Германии ситуация не многим лучше. Раньше в политическом и экономическом отношении она могла опираться на Францию, а теперь оказалась лишена вообще каких-либо политических инструментов. Пытаясь удержать под контролем ситуацию в ЕС, канцлер Ангела Меркель вынуждена в значительной мере полагаться на поддержку США (или хотя бы благожелательный нейтралитет), что практически лишает Берлин хоть какой-то свободы маневра в международных делах. Так что сегодня Европа, вероятно, находится в наиболее бесправном состоянии со времен окончания Второй мировой войны. Одобряя и поддерживая санкции против России, она вынуждена молча наблюдать, как США разрушают европейские связи с Россией (которые, вообще говоря, и придавали Европе вес в отношениях с США), и пытаются добраться до основы ее относительной автономности от Америки — до российских газовых поставок.

Впрочем, в подобном подчиненном положении для Европы не было бы ничего особо страшного, если бы не весьма настораживающая тенденция — повсеместное нарастание нестабильности во всех регионах, в дела которых США начинают активно вмешиваться. И дело тут, вполне вероятно, не в какой-то особой американской злонамеренности (хотя, возможно, и без нее не обошлось), все еще хуже — у США просто не хватает ресурсов и умения, чтобы управлять миром. При этом на выходе все время получается кровавый хаос, и своими вчерашними союзниками и партнерами Америка жертвует с удивительной легкостью. Поэтому сочетание украинского кризиса с более чем настойчивыми усилиями США втянуть ЕС в проект Трансатлантической зоны свободной торговли многих в Европе настораживают: слишком тесный союз с экономически и финансово доминирующими США может резко ухудшить и без того невеселое положение в европейской экономике и уж точно приведет к новой волне сворачивания остатков европейской модели государства всеобщего благоденствия.

Однако даже и в таком весьма драматическом положении рассчитывать на резкие движения со стороны Европы вряд ли стоит. Вся военно-политическая и финансово-экономическая сфера ЕС выстроена под американоцентричную систему, отказаться от нее из-за будущих рисков для европейских элит — задача практически нереальная. Сегодняшние выгоды очевидны, завтрашние риски гипотетические: мало ли, вдруг США удастся дожать Россию, и тогда Европа как ближайший союзник получит свою долю (как это было после распада СССР). Восстановление же Европой политической самостоятельности возможно только придальнейшем усилении России1, благодаря которому США будут вынуждены считаться с возможной потерей Европы.

Поэтому пока главный ресурс для российской внешней политики, конечно, развивающийся мир, в основном страны БРИКС, и прежде всего Китай. Именно здесь сегодня складывается альтернативная западной система экономической интеграции. Банк развития БРИКС вполне может стать альтернативой контролируемым США МВФ и Всемирному банку, причем с точки зрения экономической эффективности альтернативой более привлекательной. То, что США всячески противятся созданию более справедливых правил игры в мировой экономике, доказывает, например, тот факт, что согласованные еще в 2010 году реформы МВФ до сих пор блокируются Конгрессом США (все основные решения в МВФ требуют одобрения 85% голосов, и у США с их 16,75% фактически есть право вето). Недавно глава МВФ Кристин Лагард даже заявила, что готова исполнить танец живота, чтобы добиться одобрения Конгрессом реформы МВФ, однако результата это пока не принесло.

Поэтому сегодня более реалистичным путем для трансформации глобальной экономики представляется путь расширения веса Банка развития БРИКС и постепенного сокращения роли доллара США в качестве резервной валюты за счет как коллективных соглашений, так и двусторонних договоров о проведении взаимных расчетов в национальных валютах. В той или иной мере в систему валютных свопов между центральными банками уже вовлечены такие крупные страны, как Китай, Япония, Индия, Россия, Иран, Бразилия, Аргентина и др. Пока объемы трансакций в них не могут сравниться с долларовыми операциями, но тенденция очевидна, и понятно, что продолжение этой тенденции в среднесрочной перспективе однозначно приведет к утрате Соединенными Штатами привилегированного положения в мире.

К новому миропорядку

Однако можно ли назвать сочинское выступление Владимира Путина антизападным или антиамериканским, как это поспешили сделать многие комментаторы? Конечно же нельзя. Что может быть антизападного или антиамериканского в четком формулировании своих интересов? Неужели американский политический класс обладает столь тонкой душевной организацией, что способен не усматривать антиамериканский настрой исключительно в предложениях станцевать танец живота? Кажется, ни Белый дом, ни Конгресс, ни Пентагон не давали в последние годы поводов подозревать, что в них работают настолько ранимые леди и джентльмены…

Между тем жесткая внешнеполитическая риторика президента России — лишь отражение непримиримой позиции наших партнеров, которые наверняка слышат и даже понимают, но не желают учитывать доводы России. Однако без такого учета построить по-настоящему стабильную мировую систему невозможно, на что и указал Путин, подчеркнув, что стабильность миропорядка времен холодной войны «основывалась не только на балансе сил и праве победителей, но и на том, что “отцы-основатели” этой системы безопасности относились с уважением друг к другу, не пытались “отжать” все, а пытались договариваться». И этот механизм сдержек и противовесов не стоило ломать, не подготовив новый формат взаимоотношений государств после 1991 года. Но «США, объявившие себя победителями в холодной войне, самоуверенно посчитали, что в этом просто нет нужды. Вместо установления нового баланса сил, который является необходимым условием порядка и стабильности, были предприняты шаги, которые привели к резкому усугублению дисбаланса».

Сочинскую речь Путина не раз уже сравнили по жесткости и воздействию на западную аудиторию с мюнхенской речью. У них в самом деле немало общего, прежде всего в международном контексте. Вспомним, прологом к Мюнхену стали планы расширения системы ПРО, намерения предоставить план действий по членству в НАТО Грузии и Украине (и это после свершившейся агрессии США против Югославии и Ирака). Ясно заявленный протест вроде бы позволил тогда остановить этот процесс. Однако, будучи остановленной формально, экспансия Запада не прекратилась. Неявно поддержанная США агрессия Грузии против Южной Осетии, а теперь и явно поддержанная антироссийская, антирусская политика официального Киева показывают, что на деле США вовсе не отказались от попыток превратить эти страны в плацдармы для военно-политического давления на Россию. И, если не удалось «спокойными» мерами (через прием в НАТО), это делается через прямое провоцирование вооруженных конфликтов. Так что мюнхенскую и сочинскую речи в самом деле многое роднит. Но есть и серьезное отличие.

В Мюнхене Владимир Путин, будучи, как известно, убежденным западником, как будто предлагает партнерам открыть глаза на свою политику в отношении России, указывает на двойные стандарты. Пытается показать, что российские интересы остаются непонятыми. Сложившиеся неравноправные отношения здесь еще можно интерпретировать как недоразумение, как результат недопонимания, возникшего в сложную, полную неопределенностей эпоху сразу после окончания холодной войны. В Сочи Путин рисует куда более определенную и жесткую картину — о недопонимании не может быть и речи, Запад сознательно выбирает путь лицемерия и игнорирования законных интересов России, да и других игроков, США твердо отстаивают доктрину исключительности: «Помните замечательную фразу: “То, что позволено Юпитеру, не позволено быку”? Но мы не можем согласиться с такими формулировками. Может быть, быку и не позволено, но хочу вам сказать, что медведь ни у кого разрешения спрашивать не будет. Медведь своей тайги никому не отдаст».

Будучи после мюнхенской речи Путина остановленной формально, экспансия Запада на постсоветском пространстве не прекратилась реально
Фото: Михаил Климентьев/Тасс

Еще одно фундаментальное различие Мюнхена и Сочи — горизонт ответственности, который президент определяет в своем выступлении. Семь лет назад его опасения в основном были связаны с российскими интересами. Декларация проста: отойдите от наших границ, прекратите провоцировать нас на защитные меры, мы дружелюбны и не опасны. Сочинская проблематика куда шире, она затрагивает суверенные интересы всех государств мира. Президент предлагает разработать новую мировую архитектуру безопасности, которая определит место каждой страны в сложной системе многосторонней дипломатии на основе баланса интересов и без силовой доминанты. Эволюция впечатляет, и — парадокс — в этом расширении повестки дня «виноват» Запад, который не раз демонстративно проигнорировал дружественные предложения России.

Поверхностно считать антизападную риторику Путина результатом уязвленного самолюбия русского мира после поражения в холодной войне. Ведь в результате развала биполярной системы проигравшими оказались самые разные страны и регионы. Вера США в свою исключительность ведет к эскалации конфликтов и усилению экстремистских режимов, а «односторонний диктат и навязывание своих шаблонов» расширяет «пространство хаоса».

Путин прямо указал на главную опасность, которую таит в себе подобное развитие событий: «реальная перспектива — разрушение действующей системы договоров об ограничениях и контроле над вооружениями», «мы вновь скатываемся к тем временам, когда не баланс интересов и взаимных гарантий, а страх, “баланс взаимоуничтожения” удерживают страны от прямого столкновения».

И главное: «Смена мирового порядка, а явления именно такого масштаба мы наблюдаем сейчас, как правило, сопровождалась если не глобальной войной, то цепочкой интенсивных локальных конфликтов. И давайте откровенно спросим друг друга: есть ли у нас надежная страховочная сетка? К сожалению, гарантий, уверенности, что существующая система глобальной и региональной безопасности способна уберечь нас от потрясений, — нет». Иначе говоря, новая система международной безопасности появится в любом случае, но цена, уплаченная за ее создание, может быть очень разной. Либо через непростые поиски компромиссов, взаимное согласование интересов, либо через период крайней военно-стратегической нестабильности и многократно возрастающих рисков. И, как показывает первая реакция, Запад склоняется ко второму варианту.

Оптимистичный пессимизм

Выдержки из выступления Владимира Путина на сочинском заседании международного дискуссионного клуба «Валдай»

Не будем забывать, анализируя сегодняшнее состояние, уроки истории. Во-первых, смена мирового порядка (а явления именно такого масштаба мы наблюдаем сегодня), как правило, сопровождалась если не глобальной войной, не глобальными столкновениями, то цепочкой интенсивных конфликтов локального характера. И во-вторых, мировая политика — это прежде всего экономическое лидерство, вопросы войны и мира, гуманитарной сферы, включая права человека.

Холодная война закончилась. Но она не завершилась заключением «мира», понятными и прозрачными договоренностями о соблюдении имеющихся или о создании новых правил и стандартов. Создалось впечатление, что так называемые победители в холодной войне решили дожать ситуацию, перекроить весь мир исключительно под себя, под свои интересы. И если сложившаяся система международных отношений, международного права, система сдержек и противовесов мешала достижению этой цели, то ее тут же объявляли никчемной, устаревшей и подлежащей немедленному сносу.

Вместо урегулирования конфликтов — эскалация; вместо суверенных, устойчивых государств — растущее пространство хаоса; вместо демократии — поддержка весьма сомнительной публики: от откровенных неонацистов до исламистских радикалов.

А почему их поддерживают? Потому что используют на каком-то этапе как инструмент для достижения своих целей, потом обжигаются — и назад. Я не устаю удивляться тому, как наши партнеры раз за разом, как у нас в России говорят, наступают на одни и те же грабли, то есть совершают одни и те же ошибки.

Момент однополярности убедительно продемонстрировал, что наращивание доминирования одного центра силы не приводит к росту управляемости глобальными процессами. <…> Кстати, однополярный мир оказался некомфортным, неподъемным и сложноуправляемым для самого так называемого самоназначенного лидера…

Санкции уже подрывают основы мировой торговли и правила ВТО, принципы незыблемости частной собственности, расшатывают либеральную модель глобализации, основанную на рынке, свободе и конкуренции, — модель, главными бенефициарами которой, замечу, как раз и являются страны Запада. Теперь они рискуют потерять доверие как лидеры глобализации. <…> сейчас всё большее число государств предпринимает попытки уйти от долларовой зависимости, создать альтернативные финансовые, расчетные системы, резервные валюты. На мой взгляд, наши американские друзья просто подрывают, режут сук, на котором сами сидят.

Что же нас ждет, если мы предпочтем жить не по правилам, пусть строгим и неудобным, а вовсе без правил? А именно такой сценарий вполне реален, исключить его нельзя, учитывая накал обстановки в мире. Ряд прогнозов, наблюдая сегодняшние тенденции, уже можно сделать, и, к сожалению, они не оптимистичны. Если мы не создадим внятную систему взаимных обязательств и договорённостей, не выстроим механизмы разрешения кризисных ситуаций, признаки мировой анархии неизбежно будут нарастать.

Надо четко определить, где пределы односторонних действий и где возникает потребность в многосторонних механизмах, в рамках совершенствования международного права разрешить дилемму между действиями международного сообщества по обеспечению безопасности и прав человека и принципом национального суверенитета и невмешательства во внутренние дела государств. Как раз такие коллизии все чаще ведут к произвольному иностранному вмешательству в сложные внутренние процессы, раз за разом провоцируют опасные противоречия ведущих мировых игроков. Вопрос о содержании суверенитета становится едва ли не главным для сохранения и упрочения мировой стабильности.

На фоне фундаментальных перемен в международной среде, нарастания неуправляемости и самых разнообразных угроз нам необходим новый глобальный консенсус ответственных сил. Речь не может идти ни о каких-то локальных сделках, ни о разделе сфер влияния в духе классической дипломатии, ни о чьем-то полном доминировании. Думаю, что требуется новое «издание» взаимозависимости.

Россия свой выбор сделала, наши приоритеты — дальнейшее совершенствование институтов демократии и открытой экономики, ускоренное внутреннее развитие с учетом всех позитивных современных тенденций в мире и консолидация общества на основе традиционных ценностей и патриотизма. У нас интеграционная, позитивная, мирная повестка дня, мы активно работаем с нашими коллегами по Евразийскому экономическому союзу, Шанхайской организации сотрудничества, БРИКС, с другими партнерами. Эта повестка направлена на развитие связей между государствами, а не на разъединение. Мы не собираемся сколачивать какие-либо блоки, втягиваться в обмен ударами. Не имеют под собой основания и утверждения, что Россия пытается восстановить какую-то свою империю, покушается на суверенитет своих соседей. Россия не требует себе какого-либо особого, исключительного места в мире, я хочу это подчеркнуть. Уважая интересы других, мы просто хотим, чтобы и наши интересы учитывали, и нашу позицию уважали.

Из ответов Владимира Путина на вопросы

Мы не претендуем на какое-то глобальное лидерство. Тезис о том, что Россия претендует на какую-то исключительность, совершенно ложный, я об этом в своем выступлении сказал. Мы не требуем какого-то особого места под солнцем, мы просто исходим из того, что все участники международного общения должны уважать интересы друг друга. Мы готовы уважать интересы наших партнеров, но рассчитываем на такое же уважительное отношение к нашим интересам.

Я не говорил, что США представляют для нас угрозу. Я думаю, что политика правящих кругов, извините, употреблю такой штамп, является ошибочной. Уверен, что она противоречит и нашим интересам, подрывает доверие к Соединенным Штатам и в этом смысле наносит и Соединенным Штатам определенный ущерб, подрывает к ним доверие как к одному из глобальных лидеров и в экономике, и в политике. <…> Я полагаю, что глубинные, стратегические интересы американского народа, российского народа во многом совпадают и нужно опираться на эти взаимные интересы.

Мы не собираемся закрываться, нет такой задачи. Более того, я считаю, что это вредно. А тем, кто пытается это сделать, могу сказать, что это бесполезно, невозможно в современном мире. Еще сорок-пятьдесят лет назад, наверное, это возможно было, но сейчас невозможно. Такие попытки потерпят, безусловно, неудачу. И чем быстрее наши коллеги это осознают, тем лучше.

Что в Европе происходит? Я не буду сейчас страну называть, разговаривал с одним из своих бывших коллег из Восточной Европы. Он мне с гордостью говорит: «Вчера назначил начальника Генерального штаба». Я так удивился: «Да? Какое такое достижение?» — «Ну а как же? Мы ни министра обороны, ни начальника Генштаба без согласования с послом США не назначаем уже много лет». Я так удивился, говорю: «Ничего себе. А это почему?» — «Вот так сложилось. Говорят, хотите в ЕС — сначала в НАТО. А чтобы в НАТО — у нас такой порядок. Дисциплина должна быть военная». Я его спрашиваю: «Слушай, а за что же вы продали свой суверенитет? Объем инвестиций-то какой в вашу страну?» Не буду называть этот объем, потому что сразу станет понятным, о какой стране идет речь. Минимальный! Я говорю: «Слушайте, вы с ума сошли? А зачем вы это сделали?» — «Ну вот так получилось».

Но это не может вечно продолжаться. Это все должны понять, в том числе наши американские друзья и партнеры. Невозможно вечно в таком униженном состоянии держать своих партнеров. Это прорывается, я это знаю, уже давно здесь сижу.



Источник

Тематики: политикаРоссия

06.11.2014


 


ООО "Кировский похоронный дом" ищет инвесторов для строительства крематория

Для профессионалов похоронной отрасли

Опрос дня

Хотели бы вы заключить прижизненный договор?






  


События в мире

cae?uou
Яндекс.Метрика
Ni?aai?iee ?eooaeuiuo oneoa ?in?eooae