RSS Распечатать

Дмитрий Хазов рассказал корреспонденту E1.RU, как чёрные агенты обманывают клиентов и сколько стоят честные похороны.

дин из авторов закона "О похоронном деле": "Если убрать с кладбищ в Екатеринбурге бесхозные останки, можно похоронить в два раза больше людей"

На кладбищах в Екатеринбурге остаётся всё меньше места для захоронений. Сегодня в городе и его окрестностях функционирует 23 кладбища, из которых для свободного захоронения открыты только два - Лесное в Верх-Исетском районе и Окружное в Орджоникидзевском. На остальных кладбищах разрешены родственные захоронения.

Однако это не единственная проблема, с которой сталкиваются екатеринбуржцы. К примеру, "чёрные агенты" покупают звонки о погибших в дежурных частях полиции и приезжают к родственникам чуть ли не раньше, чем скорая. Они берут в оборот убитых горем людей и предлагают свои услуги в несколько раз дороже или продают места на кладбищах, хотя город предоставляет их бесплатно. За эти деньги между ритуальными компаниями идёт настоящая война. В общем, рынок "тёмный”.

Правительство РФ уже не первый год планирует как-то урегулировать эту отрасль. Корреспондент E1.RU поговорил с исполнительным директором некоммерческого партнёрства "Объединение похоронных организаций Урала" Дмитрием Хазовым, который участвовал в подготовке законопроекта "О похоронном деле в РФ". Его суть – ввести лицензирование на все услуги, какие возможны при оформлении похорон. Это должно защитить горожан от недобросовестных ритуальных компаний и уменьшить стоимость похорон.

– Решит ли как-то новый закон проблему с местами на кладбищах?

– Новый закон никак не решит эту проблему. Правительство серьёзно обсуждает вопрос о коммерческих кладбищах. Не секрет, что сегодня государственной земли не осталось, вокруг крупных городов она вся выкуплена. Нынешняя трактовка закона такова, что земля под захоронения не может быть частной. То есть кладбища могут быть только государственные, муниципальные, воинские, вероисповедальные. Частных нет. Если земля частная и на ней решат организовать кладбище, то собственник должен землю отдать муниципалитету. А муниципалитет, если есть возможность при всех санитарно-защитных правилах, её уже выделяет под кладбище.

Представляете, если вы собственник земли, вы её просто так отдадите? Нет. Возникает цена вопроса. Новый закон, возможно, решит эту проблему – можно будет создавать коммерческие кладбища. Сегодня земля для захоронения горожанам предоставляется бесплатно, деньги платят только за работу, которая проводится, – просто так могила в земле не появится. В новой редакции закона землю, скорее всего, можно будет продавать. Будет частное кладбище, соответственно, коммерческие участки. К примеру, для того, чтобы захоронить человека ближе к входу на кладбище, родственники должны заплатить 10 тысяч, в углу – 2 тысячи. Но это не значит, что все кладбища станут платными. Муниципальные тоже останутся.

– Где в Екатеринбурге могут расположиться частные кладбища?

– Где угодно. По требованиям Роспотребнадзора, кладбище может разместиться там, где есть санитарно-защитная зона. Чиновники говорят, что необходимо минимум 300 метров от жилого здания до забора кладбища. А если по-нормальному, то рассчитывается роза ветров, измеряется уровень стояния грунтовых вод, уровень наклона стока этих вод. По своему опыту могу сказать, что организовать кладбище – архисложное дело. В своё время епархия получила участок земли в стороне Челябинского тракта, где хотела устроить кладбище. Однако на один гектар земли для освещения, ограждения, разбивки нужно полтора миллиона рублей. И это без обустройства дорог. Чтобы нормально заработало, нужно три миллиона на один гектар. Меньше десяти гектаров нет смысла делать кладбище, то есть сразу нужно около 30 миллионов. Кто будет вкладывать такие деньги? Предположим, у нас есть олигархи, которые говорят: денег много, давай вложимся. Но ни одного человека не знаю, который бы деньги свои не считал. Он подумает: а когда же мои деньги окупятся?

У нас кладбище окружное, ему лет 15. Люди туда едут с огромным трудом, и это учитывая то, что мы туда два дополнительных автобусных маршрута пробили. Туда ведь надо добраться, нужно, чтобы автобус не раз в сутки ходил, так как человек, посетив могилку, через полчаса-час должен вернуться домой. И вот таких маленьких, но важных нюансов много. Любое кладбище, которое будет находиться в удалении от города хотя бы на 5 километров, просто востребовано не будет. А про окупаемость я вообще молчу.

Чтобы открыть собственную ритуальную компанию в Екатеринбурге, необходимо 50–60 миллионов рублей.

– Вы говорили о перезахоронениях старых могил для освобождения места под новые. И ваше предложение вызвало общественный резонанс. Всё еще полагаете, что из старых могил нужно выкапывать тела и устраивать для них общее захоронение?

– Мы проводили инвентаризацию кладбищ: просто пошли и посмотрели, где сегодня можно хоронить. Смотрим, стоит крестик – никаких опознавательных знаков, но есть холмик. Давно война была, люди умирали, но сегодня никто туда не приходит. По закону родственники, которые имеют оригинал свидетельства смерти, должны содержать могилу в надлежащем состоянии. Мы предлагали прописать процедуру выявления бесхозных могил. Куча споров по этому поводу была. Но мы не предлагаем выкидывать на помойку останки. Мы предложили создать на этом же кладбище мемориал, какое-то специальное место с надписью: "здесь захоронен такой-то прах". Если вдруг появляется родственник, который заявляет, что в том месте у него был похоронен прадедушка Иванов Иван Иванович, мы в табличку сразу имя вобьём, что сейчас он находится здесь.

Таким образом, на кладбищах можно освободить около 40% земли. И почему бы её повторно не использовать? Мне говорят: глумишься, сволочь - менталитет не тот у людей. Спорный вопрос. У нас есть потребность хоронить на этих кладбищах, но нет возможности. Есть территория, где уже захоронены люди, но развиться этому кладбищу некуда. Где есть возможность прирезаться – пытаемся, делаем.

– Но ведь сейчас за деньги можно похоронить кого угодно где угодно?

– Я такого бреда точно сказать не мог, хотя это не лишено здравого смысла. У каждого действия есть своя цена вопроса, глупо это отрицать. Но есть и исключения. Ко мне, бывает, приходят и говорят: давайте мы вам деньги дадим и захороним. Я отвечаю: я так бедно выгляжу, что вы мне что-то предлагаете? Если меня попросят: давайте за деньги здесь что-то сделаем – однозначно нет.

Знаете, кто говорит, что за деньги места на кладбищах можно продавать? Коммерческие структуры. Они родственникам рассказывают, что могут посодействовать: условно говоря, "стоит эта услуга полмиллиона, а мы можем сделать за 100 тысяч".

– То есть если я захочу, чтобы меня похоронили на кладбище, к примеру на Уралмаше, то ни при каких обстоятельствах это не получится сделать?

– Если у вас там нет родственников, то это невозможно. Наши работники так не поступают.

Стоимость гроба варьируется от 800 рублей до 160 000.

– Я не про вашу фирму в частности, а про Екатеринбург в целом.

– Давайте я расскажу вам, как это происходит. В 2007 году к нам привели бабушку, у которой ноги отнялись. У неё сын погиб. Пришла коммерческая структура Memory. Бабушка говорит: сына надо на Сибирское кладбище, у меня там муж похоронен, хочу, чтобы они лежали рядом. Ей говорят: да вопросов нет, тысяч 60 давай, всё решим, всё сделаем. Завтра похороны, а они сегодня приходят и говорят: бабушка, там ничего не получается, будем на Лесном хоронить. У неё ноги отнялись. Что человеку делать – хоронить-то надо?

Мы тратим много денег, чтобы проинформировать народ. Мы не говорим, что мы классные, – мы говорим: задайте нам вопрос. Крематорий, кладбище – обслуживаются муниципальными организациями и мы знаем, сколько это стоит. Когда коммерсанты говорят, что месяц надо ждать, пока тебя кремируют, но можно за пару дней устроить, дайте только денег, – вы позвоните и спросите, правда это или нет. Всех призываю, на любом этапе похорон – есть круглосуточная диспетчерская служба ЕМУП "Комбинат специализированного обслуживания", можно позвонить по 007 с городского номера или 257-12-12. И диспетчеры не будут говорить: бросайте всё и приходите к нам. Они ответят на ваш вопрос.

– Можете сказать, сколько стоят похороны в Екатеринбурге?

– Средние похороны в Екатеринбурге обходятся в 35 000 рублей. От и до. Но это средние. Потому что если гроб покупать за 100 000 рублей, то, соответственно, растёт и ценник. То есть похороны за 35 000 – это не плохие, бюджетные, а обычные. Если брать совсем всё по минимуму, то и за 18 000 рублей можно организовать. Есть вообще так называемый гарантированный перечень, сегодня эта сумма составляет около 6 000 рублей. Человек пишет заявление и получает услуги, согласно гарантированному перечню услуг по погребению, установленному Законом о погребении. Сложности нет никакой. Но это не значит, что сегодня родственник умершего пришёл, написал заявление – и завтра похоронили. Будет небольшой промежуток во времени, но за пять-шесть дней точно похоронят.

– А самые дорогие похороны во сколько обходятся?

– Мы, к примеру, проводили похороны, за которые люди платили миллион двести – миллион триста. Такие суммы бывают, когда человек говорит: хочу, чтобы до могилы была красная дорожка, хочу, чтобы ехал нарядный бьюик, хочу, чтобы пацаны, которые несут гроб, все были одинакового роста, в белых перчатках, в определённых костюмах – это так называемые дополнительные услуги, которые к средним похоронам никакого отношения не имеют. Мы можем показать, что не раздуваем расценки, они согласованы с комитетом по экономике.

Стоимость похорон в Екатеринбурге варьируется от 18 тысяч рублей до полутора миллионов, в зависимости от запросов. За определённую сумму можно и клоунов на похороны организовать.

– То есть деньги вы хорошие зарабатываете.

– Мне многие говорят: вы на человеческом горе деньги делаете. Я говорю: нет. Когда у человека горе, мы помогаем выйти максимально комфортно из этого состояния, и мы ему экономим эти деньги. В отличие от многих коммерческих структур, которые просто его обирают. Когда у человека умирает кто-то близкий, он неадекватно воспринимает действительность дней девять, это точно. Есть девятый день, сороковой день, и потом понеслось – три фазы человеческого горя, все психологи это признают. С первого по девятый день – самая острая фаза. Человек вообще не понимает, что происходит. Даже многие сотрудники, которые у нас работают, когда у них кто-то близкий умирает, в ступор входят, и за них начинаешь всё делать. И в этот момент, что бы человеку ни говорили, какую цифру ни называли, он подписывает любые бумажки. Он отдаст всё, что у него есть, лишь бы побыстрее это закончилось. И вот уже после того, как хоронит близкого, человек начинает брать в руки счёты и соображать, а где же его обманули. Я своим сотрудникам говорю: наша задача очень простая – чтобы на девятый или сороковой день после похорон мы могли спокойно друг другу в глаза посмотреть и не увидеть там злобы, вражды, укора.

– Смогут ли поправки, которые разрабатываются к закону, защитить горожан от высоких цен на ритуальные услуги и недобросовестных компаний?

– Предполагается, что государство будет выдавать лицензии компаниям, которые соответствуют определённым требованиям. Если коммерческая структура будет соответствовать требованиям, которые в законе будут предусмотрены, то она получит лицензию.

– Не получится ли так, что лицензии будут продаваться?

– Все говорят, что лицензии будут продаваться, но это сомнительно. Конкуренция на рынке сейчас очень большая. У нас в Екатеринбурге порядка 50 коммерческих структур, которые этими вопросами занимаются. Из них, наверное, штук пять или шесть имеют какую-то материально-техническую базу и каким-то образом стараются развиваться. Основная масса имеет сотовый телефон и знакомого, который скажет, где труп находится. Такие “компании” просто-напросто арендуют какие-то помещения, а всё остальное они просто перекупают. И цены на услуги у них высокие. Эти 50 коммерческих структур просто физически не смогут лицензии получить. Лицензии получат только те компании, которые вкладывают деньги в улучшение своей материально-технической базы. В Екатеринбурге таких штук пять. Они работают качественно, и нет никакого смысла плодить конкуренцию, чтобы, как сейчас, бегали друг за другом с топорами.

Все, кто в этом бизнесе, знают, что полиция тоже в деле. Как только ты набираешь 02 и говоришь “у меня труп” – готовься, через пять минут приедут тридцать два человека и будут предлагать свои услуги. Потом произойдёт следующее: зайдёт полицейский с корочками, всех выгонит и скажет “работаем только с этим”. "Сотрудничество" с полицией для "чёрных похоронщиков" стоит денег. Сегодня цифра доходит до десяти тысяч рублей. В Екатеринбурге умирает 1 200 человек в месяц. Примерно половина из них проходит через полицию, то есть шестьсот человек. Если мы возьмём в среднем восемь тысяч рублей, умножим их на шестьсот человек, то получим 4 миллиона 800 тысяч в среднем в месяц.

– Эти деньги получают дежурные от тех компаний, которым они звонят?

– Конечно. У нас в городе, по-моему, 12 дежурных частей. В них работает три или четыре смены. Это очень грубо, но разделив на количество человек, мы примерно понимаем, сколько получает каждый из них. Человек в форме, просто позвонив, ежемесячно плюсом к своему заработку добавляет 30 – 50 тысяч рублей. И он уже привык получать эти деньги. И как вы думаете, легко он откажется от них или нет?

По новым поправкам к закону "О похоронном деле", если у компании отберут лицензию, восстановить она её сможет с большими трудностями.

– Каким образом лицензирование решит эту проблему? Почему компании не смогут продолжать звонить и приезжать без лицензии?

– А вот за это в законе предалагется установить достаточно серьезную ответственность, и не только административную. Минстрой утверждает, что через Госдуму мы сможем пробить видоизменение Уголовного кодекса – тогда будут привлекать и к уголовной ответственности. Потому что если не будет никакой ответственности и контроля, то это просто пшик. Мы поговорили, воздух посотрясали – и всё. Вопрос будет решаться комплексно. И это просто исчезнет.

– Думаете?

– Уверен. Я знаю, кто чем занимается. Приведу простой пример. Я уже упоминал фирму Memory – пять лет назад её руководство поймали с поличным, была мощнейшая доказательная база, у полицейских были записи, что они получали деньги. Сейчас компания изменилась, оформилась как ИП, они, кстати, проиграли суд. Обманутый родственник отсудил у них 100 тысяч рублей. Сейчас они продолжают народ обманывать, меняют офисы, названия, но суть работы остаётся прежней.

– В законе прописано, за какие нарушения компания не получит новую лицензию?

– Суть какая: если человеку не дают лицензию, составляется реестр, в котором прописаны недочёты. Если компания их исправляет, то лицензия выдаётся. Но если у компании отбирают лицензию за какие-то проступки, то она в дальнейшем не получит разрешение на работу. То есть не только название ООО “Ромашка” не получает лицензию, но и сотрудники, которые там работали – директор, менеджеры. И как только они попадают в черный список – у них “волчий билет”, “чёрная метка”. Тяжеловато будет всё назад получить. Поэтому у нас уверенность полная.

– Не будет ли так, что после введения лицензирования в городе останется всего четыре-пять компаний?

– Классно было бы, если бы столько осталось. Но будет так или нет – я не знаю. 


Источник

Тематики: ОбществоИнтервьюПохоронная отрасльзакон

18.12.2014


 


Яр

Для профессионалов похоронной отрасли

Эпитафии

Опрос дня

Хотели бы вы заключить прижизненный договор?






  


События в мире

cae?uou
Яндекс.Метрика
Ni?aai?iee ?eooaeuiuo oneoa ?in?eooae