RSS Распечатать

«Груз 200» под грифом «секретно»

Почему информация о небоевых потерях в Российской армии не подлежит разглашению

Глава Комиссии Общественной палаты РФ по проблемам национальной безопасности Александр Каньшин обратился в Главную военную прокуратуру (ГВП) с просьбой вернуться к практике информирования общественности о преступлениях, происшествиях и коррупции в Вооруженных силах, включая данные о небоевых потерях среди личного состава. Об этом сообщает пресс-служба Палаты.

Последний раз данные о преступлениях, ЧП и небоевых потерях в Российской армии были опубликованы на официальном сайте оборонного ведомства в 2008 году. Статистика смертей в том году - 471 человек. В следующие два года о гибели в войсках можно было судить только по итоговым докладам главного военного прокурора Сергея Фридинского и генерального прокурора Юрия Чайки (соответственно, 470 человек – в 2009 году и 478 – в 2010-м).

После этого такие сведения нигде не публиковались и не озвучивались. И сегодня правозащитники жалуются, что информацию о погибших и умерших в мирное время солдатах им приходится буквально выуживать из каких угодно источников, кроме самого военного ведомства.

Каньшин считает, что «необходимо открыть эту «закрытую информацию» для контролирования силовых структур». Причем он уверен, что число происшествий и преступлений в этих структурах в настоящее время не меньше, чем было несколько лет назад.

Но захотят ли обществу сказать правду? Ведь если эту информацию засекретили, значит, кому-то это, возможно, нужно.

Мнения опрошенных «СП» экспертов, во всяком случае, на этот счет не совпали.

«Острой необходимости в этом, в принципе, я не вижу, - говорит председатель Всероссийского профсоюза военнослужащих Олег Шведков. – По следующим причинам: в газете «Красная звезда» постоянно публикуются выступления как главного военного прокурора, так и его заместителей, так что картина с происшествиями в Вооруженных силах, в общем, понятна. Тенденции, направленности, меры реагирования и т.п. – мы все это видим. Кроме того, определенные цифры звучат на коллегиях Главной военной прокуратуры и Министерства обороны. К тому же, такая организация, как Общественная палата, имеет возможность делать запросы, и получать необходимые сведения с полной объективной картиной. Другой момент: может быть, в ведомствах, которые относятся к силовым, должна быть и какая-то закрытая информация. Зачем лишний раз будоражить общественное мнение? Тем более, что не всегда произошедшие события у нас истолковывают правильно. Поэтому я считаю, что уровень, на котором мы сегодня имеем возможность обладать этой информацией, он достаточный».

«СП»: - Но хотелось бы понять, почему засекретили? Потому что армию сократили, а процент небоевых потерь не сократился?

- Количество гибели личного состава как раз значительно сократилось. И это произошло по ряду объективных причин. Во-первых, действительно, за счет механического сокращения Вооружённых сил, в том числе и личного состава срочной службы. Если раньше, условно говоря, на 800 тысяч приходилось около 100 погибших в год, то сейчас на 400-500 тысяч – двадцать. Мы видим реальное уменьшение.

Во-вторых, есть и другие факторы. В последние годы, в общем-то, наши офицеры повернулись к проблеме воспитания личного состава – больше им занимаются, больше его контролируют и т.д. Еще достаточно важная вещь, что созданы новые условия для службы, более щадящие, и в то же время, позволяющие больше контролировать личный состав.

«СП»: - Что имеется в виду?

- Уборка в казарме, например - это был основной предлог для неуставщины: «Ты плохо делаешь, ты не так сделал, ты сделал-не сделал и т.д.». Редко неуставные конфликты возникали из-за неприязненных отношений, в основном почву давало это. Сейчас такими работами занимаются по аутсорсингу гражданские специалисты. Второе – многие казармы снабжены видеокамерами, что позволяет следить за личным составом постоянно. Естественно, облегчение самой службы: дневной сон, улучшение питания – это создает более благоприятную атмосферу и в межличностных отношениях. И самое главное – уменьшение срока службы. Оно привело, так скажем, к «переформатированию» неуставных отношений (или казарменного хулиганства). Если раньше это были преступления, построенные по принципу «я больше прослужил – ты мне должен подчиняться, а не будешь, я буду тебя бить», то сейчас проблема ушла в другую плоскость. Теперь это в основном взаимодействие тех, кто проходит службу по контракту, и срочников. Но достаточно болезненным пока остается национальный вопрос.

«СП»: - А у наших офицеров хватает дисциплинарных полномочий, чтобы пресекать казарменное хулиганство?

- Нет . На сегодняшний день офицер в принципе не обладает теми инструментами, которые были в Советской армии. Тогда самым тяжелым наказанием (не считая осуждения судом военного трибунала и отправки в дисбат или тюрьму) считалась гауптвахта – достаточно жесткие условия, новый распорядок дня, постоянная работа, холодно и т.д. Нынешние командиры этого инструмента лишены. У них остается стандартный набор: выговор, строгий выговор, не пустить в отпуск. Какой отпуск? Если в отпуск солдат и так не пускают – они по году служат. Что остается? Дать кулаком. То есть, отсутствие воспитательного и дисциплинарного инструментария приводит к тому, что офицеры нередко позволяют себе…

«СП»: - Кулачный аргумент?

- В этом направлении мы действительно наблюдаем определенный рост преступлений в офицерской среде. Надежда есть, что тенденция изменится: во втором чтении уже в Думе прошел закон о военной полиции. Примут, будет возможность заниматься и предварительным расследованием подобных происшествий, и предупреждением, и наведением порядка в казарме. Элементарный вопрос: пьяный солдат (или матрос) – что с ним можно сделать? По закону его даже связать нельзя. То есть, надо сидеть и уговаривать: «Спи. Не лезь. Не шуми». А военная полиция, она уже будет иметь право и изолировать его, и применить спецсредства.

Координатор общественного движения «Гражданин и армия», член СПЧ при президенте России Сергей Кривенко уверен, что потребность в обществе на информацию о погибших и умерших в армии есть, и раскрывать ее непременно нужно:

- Ежемесячные сводки преступлений и происшествий в войсках стали появляться на сайте Минобороны с 2005 года. Конкретных сюжетов и фамилий они не давали, а просто шла статистика, в том числе и связанная с погибшими. Отдельно обозначалась причина: сколько покончили с собой, сколько умерли от болезни или стали жертвой дедовщины, сколько погибли в ДТП или в результате несчастного случая, сколько от неосторожного обращения с оружием и т.д.

Кстати, в открытом доступе тогда эта статистика появилась тоже благодаря усилиям того же гражданского общества, которое много-много лет требовало обнародования этой информации, чтобы видеть, как проходит реформа в Вооруженных силах. Потому что недопустимо мириться с гибелью солдат в мирное время.

«СП»: - Но открытость продлилась всего четыре года. Потом эта практика прекратилась. Почему?

- Минобороны приняло такое решение. Якобы потому, что оно наносит имиджевый ущерб Вооружённым силам. Каждый раз, когда такая статистика публиковалась, это приводило к всплескам публикаций, комментариев, задавались острые вопросы, что, якобы, наносило вред репутации ведомства. Это было прямым текстом сказано. Поэтому и решили прекратить такую практику. Со своей стороны мы также постоянно требовали, чтобы публикация подобных сведений была возобновлена. Например, ставили этот вопрос на Совете у президента в 2011 году. Но ничего с тех пор не изменилось. И в этом смысле я поддерживаю инициативу Каньшина.

«СП»: - Почему это так важно?

- Все сегодня говорят о том, что порядок в Вооруженных силах улучшается. И это действительно так. Тем не менее ситуация остается напряженной. Скажем, если дедовщина в том смысле, какой она раньше была – неформальный порядок, установленный старослужащими, основанный на насилии над молодыми солдатами, - почти ушла, то уровень насилия в армии продолжает оставаться довольно высоким. Это зафиксировано нами по сообщениям на «горячую линию».

К тому же, мы постоянно обмениваемся информацией с партнерами в регионах. В некоторых частях действительно происходит улучшение, но в некоторых – ухудшение. Ребята продолжают гибнуть в армии, и это будоражит общество. В прошлом году пятеро молодых парней умерли от пневмонии. В этом уже два смертельных случая зафиксировано, тоже от пневмонии. А чтобы не было слухов и домыслов по каждому поводу, необходима официальная статистика. Эти показатели нужны гражданскому обществу, чтобы анализировать и понимать, что происходит. Почему при столь заметном сокращении личного состава, уровень правонарушений в армии остался примерно на том же уровне, что и раньше?

Получить оперативный комментарий в Главной военной прокуратуре нам, к сожалению, не удалось.

Фото Владимир Вяткин/ РИА Новости


Источник

Тематики: груз 200

0 Комментировать 18.02.2014


 


Новосибирский Завод Специальных Изделий

Для профессионалов похоронной отрасли

Эпитафии

Опрос дня

Хотели бы вы заключить прижизненный договор?






  


События в мире

Уход за памятниками и захоронениями в Беларуси

cae?uou
Яндекс.Метрика
Ni?aai?iee ?eooaeuiuo oneoa ?in?eooae