RSS Распечатать

Мертвые души: в царствие небесное через ад земной

О некачественных ритуальных услугах распространяться у нас как-то не принято. Похороны и так горе – разве могут «бытовые мелочи» его затмить? Ни сил, ни желания бороться с похоронных дел мастерами, которые греют руки на чужом несчастье, практически ни у кого не находится. Да и доказать их виновность, мягко говоря, трудно.
О некачественных ритуальных услугах распространяться у нас как-то не принято. Похороны и так горе – разве могут «бытовые мелочи» его затмить? Ни сил, ни желания бороться с похоронных дел мастерами, которые греют руки на чужом несчастье, практически ни у кого не находится. Да и доказать их виновность, мягко говоря, трудно.
Само слово «эксгумация» наводит на жалобщиков тоску и ужас (часто доказать что-то можно лишь с ее помощью), поэтому редко кто из них идет в своих претензиях до конца. Но вот редкий случай, когда человек, обратившийся в нашу редакцию по такому щекотливому поводу, намерен - таки призвать к ответу «ангелов смерти».

Черный день

Прошло полгода с тех пор, как Татьяна Ивановна (фамилию, по ее просьбе, не называем) похоронила в Воронеже отца – военного летчика, ветерана Вооруженных сил СССР, кавалера двух орденов Красной Звезды. День похорон стал для нее самым черным днем ее жизни. И дело не только в том, что она простилась с близким человеком – то, как это происходило, до сих пор заставляет ее вздрагивать.

- Это случилось 25 октября прошлого года, – рассказывает Татьяна Ивановна. – Я живу в другом городе, даже в другом государстве – Латвии. За год до трагедии отцу поставили смертельный диагноз. Мама перенесла инсульт и не могла за ним ухаживать. Мы с братом делали это поочередно. Когда отец умер, я оказалась с ним рядом. Как положено, вызвала полицию. Через четверть часа на пороге появился страж порядка и буквально следом - неопрятного вида женщина, представившаяся похоронным агентом. Имени она своего не назвала, удостоверение не показала, паспорта – тоже. Назвалась агентом ООО «Областное похоронное бюро». Я не способна была трезво оценивать ситуацию. Рядом был полицейский, как гарантия того, что ничего противоправного не происходит. Я еще не хоронила никого из близких, к тому же была в чужом городе. И была совершенно подавлена и растеряна.

Агент разложила на столе свои «образцы» - без прейскуранта, без каких-либо документов. Я попросила об одном: чтобы все было на высшем уровне. Агент кивнула: так и будет. Из предложенного я выбрала все самое лучшее, соответственно – дорогое. Это вылилось в 57 тыс. 500 рублей - женщина предложила расплатиться тут же. Выдала квитанцию. За катафалк (еще 5 тыс.) следовало заплатить в день похорон.

На похороны должны были съехаться родственники из разных городов, поэтому тело решено было определить в морг. Мне предложили - в больнице «Электроника». Это было рядом, отпевать отца собирались в храме этой больницы. Ольга (имя агента я узнала позже) вызвала санитаров. Пришли два молодых человека в грязных халатах и с грязными же носилками и забрали отца. Мы вместе с братом попросили взять нас с собой, чтобы видеть, куда его отвезут, но агент категорически отказала: «вас туда и близко не пустят». Через два дня брат пошел в морг. Заведующий развел руками: человека с таким именем в их списке нет, и посоветовал обратиться к санитару Александру. Тот нашелся быстро и успокоил: «покойник у меня, все в порядке, шум поднимать не из-за чего». Он взял костюм для похорон и обещал, что все будет в лучшем виде: «я уже 15 лет этим занимаюсь».

За доставку тела в морг было заплачено 5 тыс. рублей, еще 12 – за хранение и бальзамирование. Агент уверяла, что тело в порядок приведет бригада специалистов.Последний путь

О дне похорон женщина не может вспоминать без слез. Ее не отпускает чувство вины перед отцом за то, во что «похоронщики» превратили последний путь ее отца.

- Приехал взвод солдат с оркестром – так положено по статусу моего отца. Солдаты загрузили гроб в катафалк, подъехали к храму, где все их ждали. Когда вынесли гроб, все обомлели – до того это было жалкое и убогое зрелище. Вместо обещанного «деревянного, полированного гроба с золотыми литыми ручками» покойного вынесли в самом дешевом, сделанном из МДФ, обтянутом пленкой гробу. Позже мы выяснили: этот гроб был изготовлен ИП «Навасардян» и красная цена ему 5 тыс. рублей (с бесплатной доставкой по всему городу). Самый дорогой гроб, который был заявлен в прейскуранте ООО «Областное похоронное бюро» (тот самый, на который мы рассчитывали), стоил 17 тыс. рублей, а с нас «содрали» 25 тыс. Тюль, которым был накрыт отец (и за который мы отдали 4 тыс. рублей) был рваный по краям, свисали нитки. «Самый лучший крест» оказался самым примитивным - за 300 рублей, а мы за него заплатили 2,5 тыс. (по прейскуранту, к слову, самый дорогой стоил 1,7 тыс.).

Отец в гробу был ужасен: желтое без тени грима и признаков бальзамирования лицо с трупными пятнами на щеках, не бритый и не стриженый, голова перекошена. Санитар после похорон объяснил нам, что «он так умер». Но я своими глазами видела, как его выносили из дома: отец лежал ровно. Его тело, скорее всего, бросили в морге, как придется, и оно застыло скрюченным. Позже этот Александр приходил к нам домой и клялся, что ни копейки не взял с агента Ольги.

Не рой другому яму

Юрист автономной некоммерческой организации по оказанию юридической помощи «Лига потерпевших от преступлений» Людмила Семенова, за помощью к которой обратилась Татьяна Ивановна, рассказала корреспонденту «ВК»:

- Женщина пришла к нам спустя три недели после похорон. После печальной во всех смыслах церемонии заявитель пыталась связаться с представителями ООО. Те сказали, что к моргу отношения не имеют и за них ответственности не несут. Сертификат на бальзамирование, оказывается, они должны были сами спрашивать с санитара Александра. Хотя при этом деньги за услуги морга взяли. Женщину особенно возмутило наглое, бесцеремонное и грубое поведение представителей агентства. Они ее посылали и в суд, и дальше. Они уверены в своей безнаказанности: доказывание таких дел чрезвычайно сложно. Одно из возможных доказательств – эксгумация.

- Что нужно, чтобы ее сделать?
- Ни один адекватный человек не согласится тревожить прах умершего, чтобы что-то доказать. Отчасти именно потому у нас развелись похоронные и ритуальные мошенники. А вообще, разрешение на эксгумацию дает суд, перед которым ходатайствует заявитель. К слову, проведение посмертной экспертизы очень дорогое – и это еще одна причина, почему ее редко делают. Но моя клиентка намерена продолжить разбирательства.

- Какие у вас ресурсы, чтобы доказать виновность?
- Свидетели, во-первых. Во-вторых, чеки, где указана сумма, потраченная на похороны.

- Они обращались в прокуратуру, в налоговую службу?
- Да. В прокуратуре была какая-то формальная отписка. В налоговой их поблагодарили за бдительность и наложили копеечный штраф на ООО за непредоставление документов. А Роспотребнадзор направил их в суд. Люди очень мало защищены от подобных ситуаций. Сейчас моя заявительница вернулась в Ригу, но через пару месяцев она приедет, и мы напишем исковое заявление в суд.Право слово

Мы обратились в региональное «Общество защиты прав потребителей». Его председатель Светлана Андреева с некачественными ритуальными услугами сталкивалась и раньше, но они касались памятников и оград. На наших глазах она набрала номер «круглосуточного телефона ООО «Областное похоронное бюро»:
- Хочу заключить с вами договор, где вы находитесь?
- Новосибирская, 13. Остановка Танеева – неохотно ответил голос. – А вам зачем наш офис? Вы спрашивайте, я и так отвечу.
(По словам Татьяны Ивановны, «офис» представляет из себя убогую комнатку в обычной квартире.)

- Скажите, а во сколько у вас обойдутся самые дорогие похоронные услуги, чтобы покойник лежал в гробу, как цаца?
- Это все нужно считать, – уклончиво ответил голос. – Но самые дорогие похороны у нас обойдутся клиенту в 60 тыс. рублей минус скидка в 30%.

Андреева задала еще какой-то вопрос, на который диспетчер ответить не смогла, и она попросила номер телефона директора.
- Она сама вам позвонит.
Через пару минут директор «Областного похоронного бюро» Светлана Дунаева и, правда, перезвонила.

- Я тут слукавила, - сбросила маску Андреева, - я представляю общество защиты прав потребителей. Поступила жалоба на то, что вы оказали некачественные услуги по организации похорон.
И назвала имя заявительницы.

- Сколько можно! – почти завопили на том конце. - Они уже три месяца нам пьют кровь! Сначала не было никаких претензий, а через три недели стали нам нервы мотать! В полицию нас вызывали, в прокуратуру. У них же доказательств нет никаких.

- И вы хотите сказать, что вы во всем правы?
- У человека нет никаких доказательств, она огульно нас обвиняет, я уже устала от этой истории, сколько можно?

- Еще суд будет, готовьтесь. Она обратилась к нам, чтобы мы написали исковое заявление, предъявили иск в суд, выделили юриста и отстаивали ее моральные и материальные претензии. Моральные, думаю, тысяч в 30 рублей она оценит. Кроме того, все будет пересчитано. Самые дорогие похороны у вас стоят 60 тыс. минус 30% скидка, мне сейчас об этом сказал ваш администратор. А с нее взяли больше 60…
- Они отказались от эксгумации, как они докажут?!
- Есть свидетели, есть квитанции ваши, а, если потребуется – будет и эксгумация, – пообещала Светлана Михайловна.

***
Когда потерпевшая окажется в Воронеже, разбирательство будет продолжено. А пока эта публикация может послужить заинтересованным органам в качестве досудебного разбирательства. Как та же жалоба к ООО «Областное похоронное бюро» для дальнейшего расследования. Газета в этом смысле взяла на себя роль посредника.

Те, кто работает в сфере услуг, даже таких специфических, должны знать, что на свете кроме высшего есть еще и обычный, земной суд. И любой обман карается, даже если доказать это трудно и до сих пор этого еще ни у кого не получилось. Все ведь когда-нибудь случается в первый раз.

Прокомментировать ситуацию мы попросили директора МУП «Спецкомбинат» Андрея ХАУСТОВА.
- На рынке ритуальных услуг сегодня в Воронеже трудятся порядка 13-14 частных контор и только наша имеет отношение к государству. -- Рассказывал Хаустов. -- Я хороню пять человек, они -- 15. Возможностей у МУПа очень мало -- частники же ничем не ограничены. Они могут покупать любую технику и предоставлять любые услуги.

- А их цены отличаются от ваших?
- Мои цены утверждаются муниципалитетом. У меня, допустим, перевозка тела - порядка 2 тыс. рублей, а у частника - 6 тыс. Мы единственные в городе возим неопознанных покойников. Государство за это платит 5 тыс., а реально они нам обходятся в 7–7,5 тыс.

- За какую сумму можно похоронить в бюджетном варианте от вашей организации?
- Тысяч за 20 рублей. Частники назначают цену в зависимости от материальных возможностей клиента. У них половина денег отдается информатору.

- Много говорят о том, как похоронные агенты дерутся у дверей покойного. И это на фоне горя, когда люди совершенно беззащитны. Возможно ли создать в похоронном деле саморегулируемую организацию, которая бы имела этический кодекс, четко прописанные правила работы?
- О чем вы говорите! Знаете, сколько отдается информаторам в месяц в нашем городе? Более 6 млн рублей! Я писал в правоохранительные органы, получал ответы: проверки проведены, факты «слива» информации не подтверждены. А чем они могут быть подтверждены? Вот смотрите: дежурная часть, сидит оператор. Звонок -- снимается трубка, и тут же нажимается клавиша № 1. Там тоже сидит человек - проговаривается адрес, а на том конце записывают. Все. Оператор никому не звонила. А агенты приезжают еще до «скорой» и полиции. Ритуальная сфера -- занятие не для слабонервных. Бизнес прибыльный, конкуренция жесткая. Сегодня у нас дюжина фирм, занимающихся ритуальными услугами. Но они лишь верхушка айсберга, в подводной части которого плавает косяками мелкая рыбешка -- индивидуальные предприниматели разной степени добросовестности. Точное число их никому не известно, ибо оказанием ритуальных услуг может заняться любой гражданин. Для этого не нужно беспокоиться ни о транспорте, ни о зале прощания, ни о штате работников -- все это берется в аренду. Мелкие фирмы, как правило, не имеют собственного производства и состоят из одного-двух, максимум пяти человек, исполняющих роль агентов на выездах. Уходя от налогов в тень, они меньше всего желают рекламировать свою деятельность, а потому прибегают к сомнительным средствам продвижения бизнеса -- в основном к незаконным поискам информации о покойниках.

- Бывают судебные тяжбы, связанные с вашим предприятием?
- Да. Родственники судятся между собой, вызывая нас третьим лицом. Главным образом идет борьба за землю. У людей есть мнение: если человек получил свидетельство о захоронении - значит, приватизировал участок. А это муниципальная земля. На самом деле подхоранивать можно только близких родственников при наличии соответствующих документов. Тяжбы идут за «бронированное» место на кладбище.

КСТАТИ. Торговля конфиденциальной информацией об умерших происходит по схеме, ставшей классической для всей России. За оперативную информацию с адресом покойника «черные ангелы», по словам знающих людей, выкладывают информатору от 3 до 5 тыс. рублей. Естественно, гонорар выплачивается черным налом.

За сутки в Воронеже умирают от 20 до 50 человек. Торговля информацией об умерших в городе идет полным ходом, ибо предполагает существенную прибавку к жалованью недобросовестных служивых – полицейских и медработников. Похоронными фирмами оплачиваются и сведения о тяжелобольных пациентах, которым предстоит умереть в ближайшее время.


Источник

29.04.2015


 


Для профессионалов похоронной отрасли

Опрос дня

Хотели бы вы заключить прижизненный договор?






  


События в мире

cae?uou
Яндекс.Метрика
Ni?aai?iee ?eooaeuiuo oneoa ?in?eooae