RSS Распечатать

Заброшенные православные захоронения в Ташкенте: Кто решит проблему?

Состояние захоронений на христианских кладбищах Ташкента вызывает искреннее сожаление. Разрушающиеся надгробья, покосившиеся кресты, заросшие сорной травой могилы. Нередко граждане, увидевшие такую картину, торопятся высказать свое возмущение в адрес властей. Но более внимательный взгляд на проблему говорит, что в первую очередь виноваты в сложившейся ситуации сами православные граждане. Точнее, их абсолютное равнодушие. Даже инициатива Ташкентской и Узбекистанской епархии, организовавшей проект по уходу за заброшенными могилами, осталась не услышанной - на призыв церкви так никто и не отозвался - ни местные граждане, ни богатые спонсоры из православной России…

В этом материале я не буду копаться в случаях вроде того, когда какие-то ловкачи стащили цветы или крест с соседнего захоронения, чтобы «обновить» другую могилу. Хотя и такое бывает. На мой взгляд, главная проблема захоронений на христианских кладбищах Ташкента заключается в ином.

Байкер, которому повезло после смерти

Начну издалека. Как известно, смерть уравнивает всех. Рядом с милиционером могут похоронить закоренелого преступника, за которым этот милиционер всю жизнь гонялся. Но и тому, и другому вряд ли все равно, что будет с их останками дальше. Каждому, наверняка, хотелось, чтобы его могила содержалась в порядке и покое до самого Страшного суда. Как, в общем-то, и положено по канонам православной церкви.

В связи с этим невольно вспоминается практика, существующая на кладбищах некоторых стран Европы. Как-то наткнулся в газете на заметку, где упоминалось, как радикально поступают с неухоженными могилами в Греции. Если два года подряд никто из родственников могилу не навестил - ее заливают кислотой, а освободившееся место используют для другого захоронения.

Не знаю, как в Греции: честно говоря, там не был. А вот в прошлом году жил у родственников на севере Италии в деревне. Надо сказать, прекраснейшее место - современные двухэтажные дома, свежий воздух, море зелени и супермаркет с ценами, которые по некоторым позициям, значительно дешевле, чем в Ташкенте. Но как-то с родственниками заглянул на местное кладбище. Высокие бетонные стены, крытая бетоном земля. Смотрится несколько жутковато, но самое жуткое в центре кладбища, где находится металлический люк с надписью «ХРАНИЛИЩЕ КОСТЕЙ». Раз в несколько лет здесь проводят своеобразную инвентаризацию, в результате которой разрывают неухоженные могилы и «бесхозные» останки сваливают в это хранилище.

Честно говоря, после знакомства с местным кладбищем все очарование от итальянской деревни сразу куда-то испарилось. Как-то не хотелось бы здесь встретить старость, чтобы потом оказаться в «хранилище костей». На мой взгляд, в деревне и ее окрестностях после смерти повезло только погибшему в аварии байкеру Вадиму, приехавшему откуда-то из СНГ - товарищи похоронили его прямо на обочине дороги и поставили маленький надгробный памятник с фотографией. Проезжающие водители нередко кладут на могилу цветы, да и страшное «хранилище» байкеру вряд ли грозит.

Слава Богу, у нас в Узбекистане практики с кислотой или хранилищем костей не существует. Похоронили человека, и независимо от того, ухаживают родственники за его могилой или нет, покой усопшего посторонним нарушать запрещено. Но вот как православные Узбекистана, вернее, родственники людей, похороненных на православных кладбищах, пользуются этими благоприятными возможностями?

Виноваты руководство кладбищ и городские власти?

В начале марта на одном из узбекистанских веб-сайтов появиласькритическая заметка о том, что разруха на православных кладбищах Ташкента давно стала обычным делом, а сами захоронения каждым годом приходят во все большее запустение.

В этой заметке высказывались серьезные претензии, как руководству кладбищ, так и городским властям. Получается, вроде бы как они создали проблему, которая «усугубляется массовым отъездом русских». Так ли это? Чтобы разобраться в этом вопросе, отправляюсь на три самых больших православных кладбища Ташкента - №№1, 2 и3, имеющие в просторечье названия «Боткина», «Домрабад» и «Урта-Сарай».

Домрабад

На первый взгляд кладбище выглядит довольно ухоженным. Тщательно выметенные тротуары и дорожки, а на картах не видно мусора и скоплений сорной травы. Товарищ, который согласился поехать со мной, поначалу отнесся к такому порядку с большим сомнением.

- Это центральная аллея - здесь все для показухи, - категорично заявил он. - Идем на дальнюю карту, вот там настоящий бардак - поваленные стволы деревьев и ветки лежат прямо на могилах!

Но на этой «дальней» карте товарищ пришел в некоторое недоумение. Два года назад, когда он здесь был в последний раз, стволы и ветки лежали, а сейчас уже не лежат. Везде порядок почти такой же, как и на центральных аллеях.

Правда, определение «порядок» подходит лишь по отношению к мусору на картах и чистоте дорожек. А вот состояние многих могил вызывает просто ужас. Немало памятников покосилось, а некоторые развалились и лежат в виде обломков. Есть металлические надгробья и таблички на крестах, где от времени облупилась краска и невозможно прочитать, кто под этой табличкой похоронен.

Одним словом, непочатый край работы для родственников усопших. Но на огромном кладбище безлюдно, как в космосе. Кроме рабочих, встречаем среди могил только одну женщину, которая приводит в порядок могилу кого-то из близких. Может, причиной такого отсутствия посетителей является тот факт, что в этом скорбном месте мы появились в будний день, да еще после обеда...

Возвращаясь обратно, хочу найти директора этого царства мертвых. Но встреченные возле ворот рабочие кладбища сообщают, что он уже уехал. Приходится вопросы задавать им. Впрочем, вопрос только один: почему многие надгробья в таком состоянии? Неужто постарались сатанисты?

Услышав про сатанистов, рабочие смеются. По их словам, сатанисты и прочие вандалы давно зареклись появляться на Домрабадском кладбище. А надгробья пришли в такой упадок от времени. Снег, дождь, мороз, жара - все это не лучшим образом сказывается и на краске, и на камне. А уход за памятниками и могилами в их обязанности не входит, это должны делать родственники «клиентов» кладбища.

Боткина

Директор Боткинского кладбища Атхам Мараджанов подтверждает эти слова - в обязанности его рабочих входит только уборка территории, дорожек и тротуаров «до первой могилы». А внутри металлических оград, окружающих семейные захоронения, они без ведома родственников ничего делать не имеют права.

Да и возможности такой нет. Сорок гектаров, которые занимает кладбище, содержат в порядке всего 14 штатных рабочих. А работы у них и так достаточно много. Надо и подмести дорожки, и мусор убрать - его в день вывозят «два трактора». И это не считая обслуживания похорон - хотя кладбище и старое, а в месяц здесь хоронят в среднем 100-110 человек.

На Боткина, как и на Домрабаде, картина одинаковая. И мусора в виде сорной травы минимум, и дорожки чисто выметены. А ухоженные захоронения соседствуют с запущенными, где и краска облупилась, и надгробные камни развалились. В том, что разваливаются памятники, Мараджанов в первую очередь винит родственников усопших.

- Многие торопятся поставить памятник, а этого делать нельзя, - говорит Атхам-ака. - Ставить надо минимум через год после похорон, в сухую погоду. И обязательно на металлические рамы, чтобы конструкция не проседала.

Еще несколько лет назад на Боткинском кладбище существовала серьезная проблема - нагромождения железных оградок, мешающая проходу. Особенно заметна она была с по левую сторону от центральных ворот . Чтобы пробраться к могилам дедушки и тети, находящимся возле забора, надо было плутать по сложному лабиринту, разрывая о ржавый металл то рубашку, то джинсы. Да и лабиринты эти, как правило, заканчивались тупиками, в результате чего приходилось просто перелазить через ограды. А сейчас этого нет. Появились довольно свободные проходы, и до дедушки с тетей на это раз я добрался без всякого ущерба для своего гардероба.

Как поясняет директор Мараджанов, за порядок с оградками на кладбище взялись года три назад - в ответ на многочисленные жалобы. Вызывали родственников, требовали от них переставить ограды или демонтировать какую-то их часть. Заодно и «прижали» тех, кто пытался воровать эти оградки, сдавая их на металлолом.

Атхам-ака родился возле кладбища Боткина, работает здесь уже 40 лет, из которых 30 - директором. И одной из самых серьезных здешних проблем считает недостаток поливной воды. По его словам, раньше от речки Кара-Су отходил канал, протекавший через кладбище, и наполнял им оросительную систему. А в 70-ые годы прошлого года возле завода шампанских вин построили две девятиэтажки, в результате чего канал оказался перекрыт и на Боткина теперь с зеленью дело обстоит не так хорошо, как могло бы быть.

Но главной проблемой Мараджанов считает отсутствие должной помощи по приведению захоронений в должный порядок.

- На мусульманские кладбища в субботник, состоявшийся 15-16 марта, пришли помощники с махалли, лицеев, различных организаций, - говорит Атхам-ака. - А у нас такого не было.

Урта-Сарай

Урта-Сарай - кладбище, находящееся далеко за городом, возле поселка, по имени которого оно и получило свое «народное» название. Штат рабочих здесь солидней, чем на Боткина: без администрации и охранников - 35 человек. Но и работы побольше. По словам директора кладбища Исматуллы Юрматова, подведомственная ему территория занимает почти 100 гектаров. А самая большая проблема - это так называемые «государственные захоронения», где хоронят бомжей и других неустановленных лиц.

Бесхозные могилы, обозначенные рядами маленьких бетонных столбиков, занимают 20 гектаров. Нередко среди этих столбиков можно увидеть крест или памятник. Как поясняет Исматулла Пирматович, это значит, что близкие опознали своего умершего родственника по фотографии или вещам, оставшимся после похорон. Впрочем, судя по состоянию таких захоронений, видно, что родственники эти живут далеко, или просто не имеют возможности регулярно ухаживать за могилами. А рабочим кладбища тоже не до этого - им бы справиться с сорной травой, которая летом вымахивает здесь до пояса.

На кладбище Урта-Сарай мне приходится регулярно ездить уже почти 16 лет. Могу засвидетельствовать - люди здесь, в основном, работают душевные, они не просто тщательно следят за порядком и чистотой, но иногда по собственной инициативе польют растения или повыдергивают сорняки на могиле. Благо в полусотни двух-трех тонных металлических баках, разбросанных по территории кладбища, всегда есть поливная вода.

Да и кладбище существует сравнительно недавно - с 1992-го года, поэтому разрушившихся памятников не так много, как на Боткина и Домрабаде. Но это, как говорится, пока. А лет через десять, наверняка, начнется настоящий «памятникопад». Ведь ухаживать за самими захоронениями здесь тоже некому. На Урта-Сарайское кладбище я приехал в первой половине дня, но не встретил ни одного посетителя, если не считать похоронной процессии в виде автобуса и следующей за ним «легковушки».

По дороге к скорбным местам

Здесь, наверное, надо сделать небольшое «дорожное» отступление, отвечающее на вопрос: как добраться до этих кладбищ? С Боткина особых проблем нет - оно находится возле бывшего завода «Ташсельмаш», куда можно доехать и на метро, и на трамвае, и на автобусе. С Домрабадом сложнее. Возле ворот кладбища кольца автотранспорта нет, так что надо идти километра два от станции метро «Алмазар» или метров 500 - от остановки трамвая, следующего на Ипподром.

Ну а добраться до находящегося в нескольких десятках километров от города поселка Урта-Сарай, если нет собственного автомобиля, - это целая история. Раньше от метро «Буюк ипак йули» прямо до ворот кладбища ходил автобус 200-го маршрута, но потом его почему-то отменили. Как рассказала моя родственница, которая согласилась составить мне компанию в поездку до Урта-Сарая, в праздничные дни транспорт туда ходит очень хорошо. По крайней мере, с «пятачка» возле Куйлюкского рынка.

Но мы поехали утром в будний день. Сначала 15 минут ждали один автобус, столько же на нем ехали, потом полчаса ждали другой. Попав на Куйлюкский «пятачок», родственница приценилась к тарифу, который наперебой предлагают услужливые таксисты. Цена в пять тысяч сумов с человека до кладбища ей не понравилась, в итоге сели в маленький автобус «ISUZU», следующий в город Алмалык. Здесь тариф значительно дешевле - по одной тысяче семьсот сумов с человека.

В автобусе были уже заняты все сидячие места, но водитель еще полчаса ждал, пока наберется побольше народу. Хотя желающих оказалось мало - в салоне специально демонтированы железные штанги, за которые могли бы держаться пассажиры, едущие стоя. Но на ближайшей от Куйлюка остановке в автобус все равно набились люди, которые потом ехали в буквальном смысле, держась за воздух.

Лопату, грабли и другой инвентарь в такой тесноте провезти довольно сложно. Как утверждает родственница, этого давно никто не делает. На кладбище «Урта-Сарай» рабочие наперебой предлагают свои услуги по уходу за могилами. «Дал им пару тысяч, они тут же порубят кетменями сорную траву и уберут мусор».

Обратная дорога для лиц, не обремененных личным автотранспортом, тоже не сахар. Надо ловить автобус или «легковушку», водитель которой согласится довезти до Куйлюка. Но, если с «легковушкой» повезло, то цена за проезд с тех, кто едет с кладбища, как правило, чисто символическая.

Кто откликнулся на призыв православной епархии?

Но вернемся к главной теме. Как выяснилось, запущенность и разруха на православных кладбищах вызвана отнюдь не вандализмом, воровством или плохой работой штатных сотрудников этих скорбных мест. Везде, где бы и с кем я бы не говорил, называли только одну причину - массовый отъезд русскоязычного населения, начавшийся в конце восьмидесятых годов прошлого века. Люди уехали, вот за могилами их родственников и некому ухаживать.

Эту причину, как аксиому, воспринимают и в православной церкви. Правда, еще сравнительно недавно позиция здесь была другой. Лет пять назад я разговаривал по телефону с представителем Ташкентской и Узбекистанской епархии, представившимся помощником митрополита Владимира. Так этот помощник очень удивился вопросу о том, как церковь думает решать вопрос с заброшенными православными захоронениями. И ответил, что по поводу захоронений «надо обращаться к руководству кладбища».

С приходом в епархию митрополита Викентия позиция церкви поменялась в другую сторону. И в ноябре 2012-го года здесь с его благословения открыли проект «по уходу за заброшенными могилками», а также дали на своем сайте Pravoslavie.uz объявление о наборе волонтеров.

Я разговаривал тогда с руководителем проекта иереем Алексием Назаровым. Он с воодушевлением говорил о необходимости всем миром ухаживать за захоронениями, оставшимися по объективным причинам без присмотра, и возлагал большие надежды на добровольцев, которые захотят бескорыстно помочь в этом благородном и богоугодном деле.

Но, к сожалению, надежды священнослужителя не оправдались. Как мне рассказали в социальном отделе епархии, сам иерей Алексий уже полтора года болеет, а на призыв церкви, хотя он неоднократно повторялся на сайте, так никто и не откликнулся.

- Пришлось показать пример самим - весной прошлого года мы в составе своего подразделения и его волонтеров дважды выезжали на кладбища, - рассказывает руководитель отдела социальной благотворительности епархии Людмила Горловецкая. - Но наш пример никто не поддержал, а у нашей службы много своей работы по оказанию благотворительной помощи нуждающимся.

Людмила Васильевна была бы рада, чтобы проект оказался реанимированным. «Сердце кровью обливается, когда смотришь на заброшенные могилы», - говорит она. Но отсутствие энтузиазма среди православных граждан явно ставит ее в тупик.

Собор Александра Невского показывает пример

Впрочем, не все так плохо. Горловецкая высоко отзывается о деятельности отца Сергия - настоятеля собора Александра Невского, что находится на территории кладбища Боткина. Независимо от проекта епархии этот православный храм уже несколько лет занимается вопросом ухода за заброшенными могилами и привлекает к этому делу волонтеров.

В тот же день я встретился с отцом Сергием - в миру Сергеем Александровичем Стаценко. По его словам, работу по уходу за заброшенными могилами храм начал еще в 2011 году. Но с волонтерами здесь тоже не очень. Самое большее, что удалось собрать за один раз - 20 человек вместе с сотрудниками социального отдела собора Александра Невского. Все, что они могут сделать в таком малочисленном составе - это «в основном, бороться с бурьяном, да и то на захоронениях, находящихся неподалеку от церкви». И, пожалуй, еще поставить вопрос о демонтаже металлических оград вокруг захоронений - по мнению отца Сергия, «со временем они приобретают не только запущенный, но и зловещий вид».

В местные газеты с просьбой опубликовать материалы о ситуации с заброшенными могилами он, как и служители епархии, не обращался - предполагает, что не опубликуют, потому что «кладбищенская тема не всегда приятна для людей, она пугает». Но на отсутствие должного количества волонтеров настоятель храма смотрит философски. Считает, что это «отражение социальной обстановки» - люди заняты работой, поэтому им некогда в будние дни ездить на кладбище. А по поводу ухода за заброшенными могилами имеет свои взгляды.

- Большинство надгробных плит, как правило, имеют запас прочности не больше 20 лет, потом бетон и обелиски из мраморной крошки начинают покрываться трещинами, - говорит Сергей Александрович. - Поэтому разрушившиеся памятники лучше всего заменять крестами с табличками, выполненными на алюкобонде. В проектах у нас также заложена отделка заброшенных православных могил тротуарной плиткой, чтобы не рос бурьян, и кладбище приобрело более ухоженный вид. Но работа эта все-таки со временем должна перейти на профессиональную основу, путем найма специалистов. Однако участие волонтеров отнюдь не исключается.

Правда, денег у собора Александра Невского на это пока нет. Сейчас внутренний приоритет - завершить ремонт самого храма. По словам отца Сергия, «на все не хватает ни времени, ни сил, ни финансовых средств». Но на дальнейшую деятельность священнослужителей по уходу за могилами он смотрит с оптимизмом.

- Православные кладбища всегда были особо оберегаемыми местами, - говорит Сергей Александрович. - Поэтому пока есть возможность в обозримый исторический период ухаживать за заброшенными могилами, мы будем этим заниматься. Надеюсь, что к этой работе удастся и привлечь людей, и необходимую спонсорскую помощь.

Кстати, собор Александра Невского принимает участие и в охране захоронений от вандалов. По словам отца Сергия, несколько лет назад группа юнцов, начитавшихся «сатанинских» сайтов, пыталась громить на Боткина надгробные обелиски. Но их быстро выловили. С тех пор по ночам по кладбищу достаточно регулярно проезжают милицейские машины, а служители храма совместно с охранниками кладбища также по ночам патрулируют территорию во время «праздников, почитаемых сатанистами». И случаев вандализма больше не наблюдается.

Когда построят православную церковь в Урта-Сарае?

Собор Александра Невского - не единственный православный храм в Ташкенте, что занимается деятельностью по уходу за заброшенными могилами. Как рассказала мне по телефону Людмила Балухатина - руководитель социальной службы церкви Владимира Равноапостольного, что на Домрабадском кладбище, там тоже ведется подобная работа. Настоятель храма - отец Игорь перед религиозными праздниками старается привлечь волонтеров, правда, с ними тоже проблема - набрать больше десяти человек пока не получается.

Хотят православную церковь построить и на Урта-Сарае. Директор этого кладбища Исматулла Юрматов очень положительно относится к этой идее, надеясь на помощь в уходе за могилами со стороны священнослужителей. Однако, по его словам, здесь тоже есть проблема. В прошлом году представитель епархии приезжал на место, которое выделило для строительства государство - возле ворот кладбища, и это место ему не понравилось. С тех пор все и заглохло…

Проблему надо ставить на межгосударственном уровне

После посещения кладбищ и бесед с представителями православной церкви у меня в целом осталось самое благоприятное впечатление. Проблему с заброшенными захоронениями перестали замалчивать, о ней стали говорить, начали как-то решать. Но лично я, в отличие от отца Сергия, особого оптимизма не испытываю.

Сейчас весна, сорная трава, в основном, убрана, и христианские кладбища выглядят более-менее прилично. Еще больше порядка на них появится после весенних христианских и государственных праздников — Пасхи, Родительской субботы и 9 Мая, когда православные традиционно навещают могилы родственников. Но к концу мая здесь вымахает сорная трава, которая к июню выгорит на солнце, и заброшенные захоронения, несмотря на героические усилия штатных рабочих и церковных волонтеров, приобретут самый позорный вид…

На мой взгляд, того, что сейчас делается по уходу за могилами, явно недостаточно для глобального решения проблемы. Эту проблему надо ставить на самом высоком международном уровне.

Ведь в том, что русскоязычное население выехало из Узбекистана, виновато в первую очередь правительство СССР, развалившее огромную страну. Российская Федерация является правопреемником СССР, следовательно, должна нести хоть какую-то ответственность и за заброшенные православные захоронения в бывшей союзной республике. А, значит, нашим государственным чиновникам надо официально сообщить об этой проблеме чиновникам российским, просить, чтобы они содействовали ее освещению в СМИ Российской Федерации, подали клич среди богатых спонсоров.

Но это в плане привлечения финансовых средств для решения тех задач, о которых говорил настоятель собора Александра Невского отец Сергий. А в плане повседневной работы следовало бы прислушаться к предложению, что высказывалось в конце уже упоминавшейся заметки в Интернете - создать общественные советы при православных кладбищах.

Это было бы очень своевременно - создать такие советы, в которые вошли бы и государственные чиновники, и руководители кладбищ, и спонсоры, и представители русского культурного центра, и служители православной церкви. Да и других религиозных конфессий тоже - ведь на православных кладбищах хоронят людей и других вероисповеданий. Например, отец Сергий рассказывал мне о том, что где-то на отшибе кладбища Боткина находится заболоченная и поросшая камышом «старинная иудейская карта».

При этом такие общественные советы должны возглавляться городским советом - организацией, которая могла бы содействовать решению масштабных задач. Допустим, возрождению того же автобусного маршрута №200, ходившего от метро «Буюк ипак йули» до ворот Урта-Сарайского кладбища. Возрождению - даже при условии, что на первых порах этот маршрут будет убыточным.

Впрочем, зная бюрократические реалии, я не очень верю в то, что это осуществится в ближайшем будущем. Но знаю точно одно - если православные люди будут относиться к этой проблеме так же наплевательски, как к проекту Ташкентской и Узбекистанской епархии по уходу за заброшенными могилами, то их останкам, вполне возможно, будет суждено попасть в какое-нибудь совсем не православное «хранилище костей»...

Виктор Крымзалов


Источник

Тематики: Ташкентзаброшенные кладбищакладбища. захоронениеДомрабадБоткинаУрта-Сарай

26.03.2015


 


Яр

Для профессионалов похоронной отрасли

Опрос дня

Хотели бы вы заключить прижизненный договор?






  


События в мире

cae?uou
Яндекс.Метрика
Ni?aai?iee ?eooaeuiuo oneoa ?in?eooae