RSS Распечатать

Мария Федоровна Романова. Похороны императрицы

26 ноября 1847 - 13 октября 1928

Цветы тихо шепчут
О главном в моей жизни - Что я ношу в своем сердце
Радость и боль любви.

Мария Федоровна, урожденная датская принцесса Дагмар

Вопрос о перезахоронении праха императрицы Марии Федоровны из кафедрального собора города Роскилле (Дания) в Петропавловский собор Санкт-Петербурга с начала июня 2006 года снова встал в ряд актуальных. Начал работу новый состав межведомственной рабочей группы, которой предстояло утвердить уже разработанный Геральдической службой при Президенте России церемониал и новую дату перезахоронения. О Марии Федоровне - вдове Александра III, матери последнего российского императора Николая II, урожденной датской принцессе Марии-Софии-Фредерике-Дагмар - в последнее время появилось много публикаций. Однако почти все они посвящены ее жизни в России, до эмиграции в 1919 году. Журнал «Похоронный дом» предлагает читателям материал совершенно иного рода. Очерк, повествующий о последних днях русской императрицы в Дании и ее похоронах, в основу которого легли исследования материалов датских библиотек и музеев.
Утром 11 апреля 1919 года, после долгих уговоров, 72-летняя Мария Федоровна поднялась на борт английского крейсера «Мальборо». Король Георг V предоставил этот корабль для эвакуации императрицы и членов ее семьи.
Сначала был Константинополь, потом несколько дней на Мальте, откуда Мария Федоровна со своими близкими отправилась в Англию. В Портсмуте ее ожидала сестра, вдовствующая королева Александра. Двадцать минут, пока корабль причаливал, две дочери датского короля, чрезвычайно взволнованные встречей, «ходили туда и обратно - вдоль пристани и по палубе - и говорили, не умолкая, как две нетерпеливые школьницы».
Специальный поезд доставил их в Лондон. На перроне Лондонского вокзала прибывших встречал один из сыновей короля Георга V. В разгаре встречи Мария Федоровна вдруг увидела траурную повязку на его левом рукаве. «Услышав, что это в знак скорби по царской фамилии, она в крайнем раздражении сорвала повязку с руки своего племянника, английского наследного принца. Этим она ясно дала понять, что не хочет верить в их гибель», - вспоминал камер-казак императрицы Тимофей Ящик. До последнего дня своей жизни Мария Федоровна не желала принимать страшную правду о смерти двух сыновей, невестки, пяти внуков и других родственников, запрещала служить панихиды по умершим.
В Лондоне она жила у сестры, с которой поддерживала самые близкие отношения. Однако через два месяца решила вернуться в страну своего детства. В августе в Лондон приезжает датский принц Вольдемар - брат Марии Федоровны, который и сопровождает ее в Данию. На пристани в Копенгагене ее приветствовали король Кристиан X (сын ее старшего брата короля Фредерика VIII) и королева Александрина.
В Дании проведет Мария Федоровна последние годы жизни. Нельзя сказать, чтобы ее племянник-монарх был близок с тетушкой - точнее, отношения между ними формальны и холодны, - тем не менее он отдал в ее распоряжение апартаменты отца Кристиана IX в королевском дворце Амалиенборг. Мария Федоровна использовала их как зимнее жилье, а большую часть времени проводила в своем небольшом дворце Видёре, расположенном на взморье, в 10 километрах от Копенгагена. Местечко Ведёре Мария Федоровна приобрела в частную собственность вместе с сестрой Александрой после смерти родителей в 1906 году, чтобы им было где остановиться, приезжая на родину. Летняя дача королевских дочерей была устроена по их вкусу. На всех вещах в этом маленьком белом дворце стояла монограмма обеих сестер. Серебро, фарфоровые сервизы, даже бумага для писем имела их общий вензель.
Место это и стало последним пристанищем русской императрицы. По меркам минувшего времени здание больше напоминало загородную виллу, чем дворец, но здесь она нашла покой. «Я люблю Видёре - оно мое!» - не раз восклицала бывшая владелица многочисленных дворцов в России. Прямая и спокойная, принимала она посетителей, сидя в своем кресле у окна в гостиной. Много времени проводила в саду, гуляя или читая, здесь же писала письма, если позволяла погода. «Первое время было достаточно тихое, редко, когда были гости и посетители, но вскоре у дворца всегда стояло по десять-пятнадцать машин.»
«Мария Федоровна имела большой авторитет среди русских эмигрантов. Она поддерживала многочисленные контакты и переписку. Из русских эмигрантских колоний в Париже, Лондоне, Афинах, Константинополе, Праге она регулярно получала сотни писем от своих бывших подданных». Развитие событий выбило их из русской колеи и разбросало по всему свету. В письмах были частые жалобы, просьбы, мольбы, но всех объединяло одно - тоска по России. В письмах они доверяли ей свои переживания, так как знали, что ее горе еще сильнее, и что их старая императрица умеет стойко переносить свои страдания. По словам ее секретаря Болдырева, «эта маленькая дама становилась большой и сильной, когда приходила большая беда».
О революции и советской России она не говорила никогда. Ее дочерь Великая княгиня Ольга Александровна вспоминала, что в Ведёре, «в спальне матери были развешаны во множестве фотографии царской семьи и портреты детей, которые она часами рассматривала».
Мария Федоровна оставалась верна своим чувствам и была благодарна тем, кто ей верно служил. В эмиграции ее свита, или, вернее, маленький слаженный штат, состоял всего из нескольких человек. Одним из преданных друзей был князь Сергей Александрович Долгорукий. С юности служивший Марии Федоровне теперь в эмиграции он стал начальником ее небольшого «двора». Статс-дама графиня Зинаида Менгден находилась при императрице с 1912 года. Наряду с исполнением своих служебных обязанностей она вынуждена была открыть маленький парфюмерный магазин, чтобы помогать родственникам, оставшимся в Петрограде. Всегда сопровождал Марию Федоровну старый слуга Мадсен, бывший при императрице в течение 42 лет. Двое ее камер-казаков, сменявших друг друга на посту - большие невозмутимые бородачи, вооруженные саблями и револьверами - постоянно находились поблизости от Марии Федоровны в прихожей дворца или следовали «по пятам за своей императрицей» во время ее визитов и прогулок. Легендарные стражи - казаки Тимофей Ящик и Поляков - казались обывателям одним лицом и были местной достопримечательностью. Кроме того, ей служили горничная, повар и личный шофер. Небольшой штат жил в деревянном доме в саду рядом с дворцом.
Положение Марии Федоровны было непростое. Не игравшая никакой политической роли престарелая императрица в глазах большевиков продолжала оставаться одной из самых одиозных персон эмиграции. Новая Советская Россия постепенно становилась реальностью на Западе. К 1925 году Советское правительство получило полное дипломатическое признание во всех значительных европейских государствах. Царская Россия все больше и больше отходила в историю. Этим в немалой степени объяснялось прохладное отношение датских и английских королевских дворов к их русской, небогатой теперь родственнице.
В 1922-1923 годах она жила в Англии. Причиной переезда был, вероятно, крах Ландсмандсбанка (Landsmandsbank), что ухудшило ее материальное положение. Для помощи императрице в Дании организовали сбор средств. В пользу Марии Федоровны поступило 200 тысяч крон. С 1923 года Большое Северное телеграфное общество (Store Nordiske Telegraf Selskab) решает выплачивать ей ежегодно 15 тысяч крон «принимая во внимание помощь, которую императрица всегда оказывала телеграфному обществу» в России до революции. Сумма пересылалась на ее счет тайно через Министерство иностранных дел.
В конце 1925 года во дворце Сандрингхам умирает ее сестра Александра. Мария Федоровна очень переживает это событие. Она любила своих дочерей и внуков, но всегда говорила, что они прекрасно обходятся и без нее, а потеря сестры для нее невосполнима. Несмотря на то что дочь Ольга жила со своей семьей поблизости от матери и другая дочь - Ксения, живущая в Англии - часто ее навещает, она чувствует пустоту и одиночество. Перестает выезжать. Утрачивает вкус к жизни.
В сентябре 1928 года здоровье императрицы стало слабеть. Зная, что жить осталось недолго, она спокойно готовилась к смерти. Соборовавшись, простилась с родственниками и с преданными людьми. Накануне мучившие ее боли отступили, и она сказала близким, что умирает без страданий. По словам лечившего ее врача Мортена Кнудсена, умерла она не от болезни, а угасала медленно, слабея с каждым днем.
Дочь датского короля, бывшая русская императрица умерла в стране своих предков 13 октября 1928 года в 7 часов 20 минут вечера, не дожив месяца до 81 года. Весть о ее кончине мгновенно облетела Копенгаген. Мария Федоровна, или, как ее называли в Дании, императрица Дагмар была старейшим членом королевского дома, и ее судьба не оставила равнодушными современников.
На следующий день все датские газеты поместили сообщение об этом горестном событии. «Дания оплакивает сегодня свою умную и мужественную дочь», - таковы были заключительные слова некролога в Nationaltidende 14 октября 1928 года.
Другие европейские газеты также опубликовали траурные известия. Французская «Echo de Paris» писала: «Франция опускает свой флаг в память о верной подруге». «Le Journal» закончил статью словами: «Франция не забудет Марию Федоровну». Английская «Times» поместила несколько публикаций, посвященных Марии Федоровне. Берлинские газеты в своих некрологах были достаточно кратки и не забыли вспомнить о том, что усопшая недолюбливала немцев, которым не могла простить аннексии Шлезвига и Голштинии в 1864 году.
Король Кристиан X сначала был против торжественных официальных похорон, но в конечном счете уступил общественному мнению. В Дании объявили четырехнедельный траур, который начался пушечной пальбой с форта Sixtus.
13 октября в 9 часов вечера родные и близкие собрались на литию, которую служил настоятель русской церкви, духовник покойной - Леонид Колчев. 14 октября тело усопшей было забальзамировано, положено в гроб и перенесено в Садовый зал дворца Ведёре. Все зеркала завесили белой тканью. Императрица лежала в открытом цинковом гробу, украшенном цветами. У ее изголовья неподвижно застыл в карауле казак. В углу зала одетая в черное женщина читала псалтырь. Перед маленьким домашним алтарем горели лампады. Всех желающих проститься с умершей Садовый зал дворца вместить не мог. В великом множестве прибывали в эти дни на датское взморье официальные венки и цветы из частных садов.
В последний раз перед ее маленькой резиденцией сменились на вахте датские королевские гвардейцы в высоких медвежьих шапках - дворцовая вахта со смертью Марии Федоровны снималась.
16 октября утром гроб перевезли в русскую церковь в центре Копенгагена. Православный храм, освященный в честь Александра Невского, был построен по желанию и с помощью Марии Федоровны в 1883 году. Гроб покрыли бело-голубым Андреевским и датским Королевским флагами и установили в средней части храма на специальном возвышении. Рядом положили правительственные венки от Франции, Бельгии, Бразилии, Китая, Японии. Ежедневно до самых похорон там совершались панихиды и моления по усопшей.
Для совершения чина погребения в Копенгаген срочно прибыл из Парижа православный митрополит Евлогий - управляющий русскими приходами в западной Европе. Он возглавил проведение заупокойных служений. В течение трех дней тысячи людей приходили для прощания. Народ терпеливо ждал перед церковью, чтобы попасть внутрь. В это время приближенные бывшего царского двора стекались в датскую столицу. Всего на церемонию захоронения было выдано 400 входных пропусков-билетов.
19 октября, в день погребения, состоялась торжественная траурная церемония. Свободный доступ в храм был прекращен. В 10 часов началась литургия. Мужчины - в черных костюмах, дамы - в черных вуалях, некоторые - в парадной форме с орденскими лентами. В украшенном цветами церковном зале стояли представители дома Романовых: две дочери Марии Федоровны - Великие княгини Ксения и Ольга со своими мужьями Великим князем Александром Михаиловичем и офицером Николаем Куликовским, Великий князь Кирилл Владимирович, Великая княгиня Мария Павловна, ее брат Великий князь Дмитрий Павлович со своей американской женой, княгиня Татьяна Константиновна и ее братья князья Георгий и Гавриил Константиновичи. На службе были четверо из шести сыновей Ксении - князья Федор, Андрей, Никита, Василий - и сыновья Ольги - Тихон и Гурий. Также присутствовали князь Феликс Юсупов и его жена Ирина Юсупова - внучка Марии Федоровны, княгиня Вяземская, князь Долгорукий, адмирал Римский-Корсаков с супругой, бывшие русские сенаторы, представители старых русских фамилий, дипломатический корпус. При гробе сменяли друг друга на карауле бывшие русские офицеры и датские гвардейцы. После отпевания митрополит Евлогий дал отпущение грехов и прочитал молитву за поминовение души матушки-царицы. По мнению очевидцев, вся церемония была пронизана острым религиозным чувством.
Перед храмом стояли королевские гвардейцы с оркестром и эскадрон датских гусар. В 13 часов на службу прибыл датский король Кристиан X, члены королевского дома, норвежский король Хокон, бельгийский король Альберт, английские принцы Эдуард и Георг, младшая сестра Марии Федоровны герцогиня Кумберлендская и ее брат принц Вольдемар. Европейские монархи и официальные представители были в парадных формах. Великий князь Кирилл Владимирович вышел встретить их у портала храма. Служба продолжалась еще полчаса. Стоявшие на улице слышали пение и звуки православной литургии, доносившиеся из церкви. Затем к церкви подъехал королевский катафалк. В 13.45 гвардейцы взяли на караул, гусары обнажили сабли и под пение хора, стоявшего с зажженными свечами, белый гроб был установлен на траурную колесницу, запряженную четырьмя лошадьми в черных попонах. Траурное шествие в сопровождении эскорта военных, под звуки похоронного марша, стало тихо перемещаться к вокзалу. Тысячи людей со склоненными головами в молчании стояли вдоль улиц города. На протяжении всего шествия непрерывной канонадой звучали залпы орудий. Всего был произведен 121 траурный залп.
На специальном поезде гроб доставили в город Роскилле, где в кафедральном соборе находилась усыпальница датских королей. Под звон колоколов всех церквей траурная группа прошла по улицам «города усопших королей». Дорога от станции до Роскиллского собора была устлана еловыми ветками. Как писали на следующий день газеты: «Космополитический отпечаток нес в этот день город. Это было экстраординарное событие. Никогда еще маленький Роскилле не привлекал к себе такого внимания. Похороны отличались от многих других королевских похорон славянским драматизмом прощания. Митрополит с седой головой, увенчанной высокой тиарой с крестом; православный хор; византийское облачение священников, сверкающее на осеннем солнце, русская речь придавали похоронам особое нездешнее импульсивное чувство». Сотни бывших соотечественников со всех концов мира собрались для прощания со своей императрицей. Она принадлежала их Отечеству, поэтому боль утраты сплеталась с тоской о прошедшем и утраченном в России.
У портала кафедрального собора процессию встречал епископ Фоннесбех-Вульф. Под звуки органа гвардейцы внесли гроб и установили его рядом с саркофагами ее родителей Кристиана IX и королевы Луизы, в капелле Фредерика V. Затем туда вошли родные и близкие. Русские эмигранты стояли на лестнице у капеллы, чтобы быть как можно ближе до последнего момента. После краткой службы цинковый гроб установили в дубовый саркофаг. Cтоляры уже начали свою работу, когда «двое русских склонились над саркофагом и поцеловали крышку цинкового гроба, это было последнее интермеццо в прощании с императрицей». Все русские, присутствующие в соборе, опустились на колени. Крышку саркофага закрепили деревянными винтами и накрыли черным бархатным покровом с золотыми коронами. Запел хор. Погребение закончилось. Сестра и брат Марии Федоровны первыми покинули капеллу. И подойдя к двум ее верным казакам, стоявшим охраной по сторонам входа, пожали им руки. Последними от могилы отошли две ее дочери. Те русские, которые ждали снаружи, теперь получили право войти в капеллу. Маленькими группами мужчины и женщины опускались на колени перед саркофагом. Они искренне оплакивали кончину той, кто была для них не только любимой царицей, но и символом ушедшей в прошлое России. «Королевская свита и датские подданные разъехались по домам, а русские князья возвращались в европейские столицы в свое бездомное изгнанье», - так комментировали датские газеты события после похорон.
На датской земле под сводами романско-готического собора покоится прах бывшей русской императрицы. Массивный дубовый саркофаг, в который поместили гроб, не был сделан специально для захоронения Марии Федоровны. Ранее в нем находился гроб ее брата короля Фредерика VIII. Позже для него изготовили другое надгробие. В 1939 году саркофаг с телом Марии Федоровны перенесли в новосозданную капеллу Кристиана IX (или капеллу Глюксбургской династии), а с конца 1958 года установили в крипте под капеллой.
Девять крутых ступеней ведут вниз в глубину крипты - простого сводчатого помещения с белыми стенами. Это частная усыпальница, находящаяся в ведении королевского двора и семьи. Попасть в крипту можно только по специальному разрешению. Из высоко поднятых окон падает свет на одиннадцать коричневых деревянных саркофагов. Внизу у лестницы на сером фундаменте стоит отдельно саркофаг Марии Федоровны. Рядом с ней в крипте лежат принцы и принцессы королевской фамилии. На стенах рядом с ее гробницей висят пять православных икон и крест, теплятся зажженные свечи. В крипте регулярно служатся заупокойные литургии.
В конце сентября 2006 года Дания и Россия начали процедуру перезахоронения супруги Александра III и матери последнего российского императора Николая II императрицы Марии Федоровны.
 21 сентября гроб с ее прахом был извлечен из крипты в кафедральном соборе в Роскилле, являющимся усыпальницей датской королевской семьи. В течение двух дней к останкам Марии Федоровны был открыт доступ всем желающим.
Официально церемония перезахоронения началась 23 сентября с поминального богослужения в соборе в Роскилле, на котором присутствовали Ее Величество королева Дании Маргрете II и другие члены королевской семьи Дании, представители датского правительства и парламента, члены семьи Романовых, иерархи русской православной церкви и члены правительства Санкт-Петербурга. Богослужение провели королевский исповедник, профессор, доктор теологии Кристиан Тодберг и епископ Роскиллской епархии, доктор теологии Ян Линдхардт.
После завершения поминального богослужения траурный кортеж направился в Копенгаген, проследовал мимо дворца Амалиенборг и собора Святого Александра Невского, который был построен по настоянию Марии Федоровны в ее бытность российской императрицей на средства императорской семьи Романовых, и прибыл на причал Лангелиние, где после воинского ритуала останки Марии Федоровны были погружены на датский военный корабль «Эсберн Снаре». По пути кортеж сопровождали кронпринц Фредерик с кронпринцессой Мэри и солдаты королевского гвардейского полка.
Вместе с прахом Марии Федоровны в Россию отправилась копия иконы Иерусалимской Божьей Матери, специально написанная для церемонии перезахоронения датской художницей Брит Нильсен (Brite Nielsen) по заказу живущей в Копенгагене Ирины Демидовой, которая возглавляет культурную ассоциацию «Dagmarina». В течение сорока дней икона находилась на освящении в соборе Святого Александра Невского, а после перезахоронения Марии Федоровны останется в Петропавловском соборе Петербурга.
Во вторник 26 сентября «Эсберн Снаре» в сопровождении флагманского корабля балтийского флота «Неустрашимый», на борту которого находился командующий Балтфлотом вице-адмирал Константин Сиденко, прибыл в порт Кронштадта. По прибытии «Эсберн Снаре» был встречен орудийным салютом с российского корабля «Смольный», давшего 31 залп. Затем гроб с прахом Марии Федоровны был перенесен на борт российского катера «Пограничник», который доставил его на пристань нижнего парка Петергофа. В сопровождении российских и датских военных гроб был доставлен в церковь Святого Александра Невского, которую Мирия Федоровна часто посещала во время своего пребывания в Петергофе. В церкви митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир отслужил заупокойную литию. В церемонии приняли участие члены императорской семьи Романовых, датский кронпринц Фредерик, губернатор Петербурга Валентина Матвиенко.
После пребывания в Петергофе останки императрицы Марии Федоровны были перевезены в Царское Село, где была отслужена заупокойная лития.
На следующий день, 28 сентября, гроб с прахом императрицы Марии Федоровны доставлен в Исаакиевский собор Петербурга, где в 11.45 началась панихида. Это крупнейший в Европе собор, где собралось 10 тысяч человек. Бросалось в глаза большое количество цветов в соборе, что придавало ему скорее праздничное, чем траурное убранство.
После прибытия траурного кортежа гроб с прахом императрицы, накрытый штандартом, был установлен на специальный постамент, после чего датские гвардейцы внесли его в собор. Вслед за гвардейцами в храм проследовала траурная процессия членов семьи Романовых и королевских домов Европы, прежде всего датского престола, духовенство во главе с патриархом Московским и всея Руси Алексием II и митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Владимиром. В заупокойных богослужениях принимала участие делегация РПЦЗ во главе с архиепископом Берлинским и Германским Марком. Как считает архиепископ Марк, это событие послужит сближению двух церквей, и «уже недалеко то время, когда мы сможем совместно молиться у одного престола, мы с упованием ждем этого момента».
Простых петербуржцев собралось немного, несколько сотен человек пришли отдать долг памяти матери последнего российского императора, причисленного к лику святых.

РЕЧЬ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА АЛЕКСИЯ II
После выстрела пушки Петропавловской крепости Святейший Патриарх возглавил панихиду, на которую были приглашены певчие из 70 соборов Санкт-Петербургской Епархии. Обращаясь с патриаршим словом к народу, собравшемуся в Исаакиевском соборе, Алексий II сказал: «Сегодня мы отдаем дань благодарной памяти дочери датского королевского дома, которая стала верной супругой российского императора Александра Александровича. Горячо полюбив ставший для нее единоверным православный русский народ, императрица Мария Федоровна много сил положила для блага нашего Отечества.
Нельзя не вспомнить те прекрасные человеческие качества, которыми наделил ее Господь. Почившая императрица была деятельной благотворительницей, тонким дипломатом, государственно мыслящим человеком. Она всегда старалась быть с народом, заботясь о его благе и в радостях, и в испытаниях. После кончины венценосного супруга она была рядом со своим сыном - императором Николаем Александровичем, помогала мудрыми наставлениями в несении Креста правителя государства Российского. Душа ее особенно болела за Россию и за ее жителей тогда, когда над нашей Родиной сгустились тучи безумной смуты, невиданной по накалу богоборческих и братоубийственных страстей.
Пройдя через горнило испытаний, потеряв в огне революции двух сыновей и пятерых внуков, оказавшись за пределами России, императрица Мария Федоровна не утратила любви к нашему народу. Крепкое упование на Бога и верность высшим нравственным идеалам вселяли в нее надежду на лучшее будущее для нашего Отечества.
Ныне императрица Мария Федоровна, имевшая желание быть похороненной в России, возвращается в дом, ставший для нее родным. Убежден: наилучшей данью ее памяти станет возрождающаяся Россия, Россия, вновь идущая по пути Христову, Россия, стремящаяся жить в мудрости и благочестии, жить по правде и по вечному нравственному закону.
Сегодня императрица Мария Федоровна упокоится в земле, ставшей для нее второй родиной. Ее останки лягут рядом с гробом венценосного супруга. И это станет еще одним знаком воссоединения и примирения России, преодоления той вражды и тех разделений, которые принесли с собой революция и гражданская война. Не случайно у этого гроба ныне собраны представители разных сословий и поколений, священнослужители Московского Патриархата и Русской Зарубежной Церкви, государственные руководители современной России и потомки тех, кто не по своей воле покинул страну в годы лихолетья.
Возвращение почившей императрицы - это и символ восстановления преемства российской истории. Сегодняшнее событие свидетельствует, что к нашему народу возвращается память о людях, традициях и свершениях дореволюционной России, которую еще не так давно пытались очернить, оболгать и обречь на забвение.
В этот день, соединивший печаль и радость, вспоминаю слова Господни: «Побеждающий облечется в белые одежды; и не изглажу имени его из книги жизни, и исповедаю имя его пред Отцем Моим» (Откр. 3. 5). Помолимся соборной молитвой о упокоении рабы Божией приснопамятной императрицы Марии Федоровны. Да хранит Господь душу ее в Небесных обителях, «идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная». Нам же всем, Родине нашей да дарует Господь мир и благоденствие, которого так желала и для которого немало сделала почившая императрица. Вечная ей и блаженная память».
Гроб вынесли по красной дорожке под звуки траурного марша. Одновременно около Петропавловского собора сводный оркестр Дании и России играл тот же марш. Иоанновский мост, по которому траурный кортеж проследовал на Заячий остров, был украшен гирляндами из кипариса и листьев иммортелей.
Под звон колоколов траурный кортеж проследовал в усыпальницу. Гроб с прахом внесли в храм под звуки флейт, труб и барабана и установили на черном постаменте. Рядом с гробом, укрытым желтым штандартом, находился почетный караул. Петропавловский собор был украшен букетами и композициями из белых цветов - роз, лилий и хризантем, горели поминальные свечи.
В торжественной траурной церемонии приняли участие министр культуры и массовых коммуникаций Александр Соколов, губернатор Петербурга Валентина Матвиенко, спикер парламента города Вадим Тюльпанов и другие официальные лица.
«Долгие годы рядом с могилой Александра III оставалось неприкосновенным место его супруги, и именно сейчас принцесса Дагмар завершает путь из усыпальницы датских королей в усыпальницу российских императоров», - сказал А. Соколов.
В свою очередь В. Матвиенко напомнила, что императрица внесла большой вклад в российское образование и социальную сферу. По ее мнению, место захоронения Марии Федоровны Романовой должно стать особо почитаемым.
После богослужения офицеры сняли с гроба императорский штандарт и передали его церемониймейстеру. Гроб с прахом императрицы Марии Федоровны установили рядом с гробницей ее супруга, императора Александра III.
По окончании церемонии официальный кортеж направился в Музей этнографии, где был устроен поминальный обед.

В статье использованы материалы и фотографии из сети Интернет и официальных СМИ


Тематики: журнал похоронный домпохоронный домсмертьпохороныпохоронное дело

08.06.2007


Делясь ссылкой на статьи и новости Полемики в соцсетях, вы помогаете нашему сайту. Спасибо!

Источник: http://polemika.com.ua/article-140548.html

Ваше имя*
Ваш E-mail*
Сообщение*
 
Яр

Для профессионалов похоронной отрасли

Эпитафии

Опрос дня

Хотели бы вы заключить прижизненный договор?






  


События в мире

necropolist.narod.ru

cae?uou
Яндекс.Метрика
Ni?aai?iee ?eooaeuiuo oneoa ?in?eooae