КП – Донецк. Как живут вдовы ДНР: деньги на салюты и концерты были всегда, а выплаты стали регулярными только в последний год

27.07.2019
КП – Донецк. Как живут вдовы ДНР: деньги на салюты и концерты были всегда, а выплаты стали регулярными только в последний год

Для родителей их сыновья всегда живые и по праву в Бессмертном полку Донбасса. Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Все фото с сайта https://www.donetsk.kp.ru/daily/27008.7/4069901/


Корреспондент «Комсомолки» пообщался с женщинами, чьи мужья и сыновья пошли защищать республику и погибли

Горе их тихое, а потому настоящее. Отчего не бросилась, Марьюшка, в реку ты? – это о них пела Марина Влади, это их горницы вымыты слезами, невидимыми миру.

Вдовы ДНР. Как они живут, кто им помогает, еду узнавать вместе с лидером-общественником Петровского района Натальей Конох. Наталье Николаевне тут каждая судьба знакома. Человек она такой, мимо беды пройти не в состоянии.

Горе их тихое, не публичное, без камер и высоких речей. И оттого еще более страшное. Фото: Юлия АНДРИЕНКО


Горе их тихое, не публичное, без камер и высоких речей. И оттого еще более страшное. Фото: ЮЛИЯ АНДРИЕНКО


- Сначала к Вите поедем, затем к Юле, а после к Лиле, - говорит она, усаживая в предусмотрительно организованный ею же транспорт и рассказывая кратко о каждой из вдов.

Вита Горячева: Рано мы обрадовались льготам

Первая из них – Вита – учитель в школе. Ее муж Александр Горячев, работавший сначала в ГАИ, затем в охранной структуре, ушел на фронт с первых дней.

Муж Виты погиб в сражении за Саур Могилу. Фото: Юлия АНДРИЕНКО


Муж Виты погиб в сражении за Саур Могилу. Фото: ЮЛИЯ АНДРИЕНКО


- Воевал он в «Востоке». На мои просьбы остаться дома, муж отвечал: «А кто вас будет защищать? Если так все будут искать покой у юбки жены, что будет?» Накануне гибели, как чувствовал, обошел всю родню – мою маму, сестру, словно прощался, - говорит Вита и ловко накрывает чай на сдвинутых табуретках. – Погиб он на Саур Могиле в числе первых - 8 июля 2014 года. Снаряд прилетел в окоп, от сослуживца его - Максима вообще ничего не осталось. Там ребята из «Востока» даже крест установили.

Посмертно мужа Виты наградили. Его медали жена бережно держит на раскрытой ладони.

Кроме того, что Вита вдова, ее жилище на Трудовских разрушено, но никаких льгот она не получает Фото: Юлия АНДРИЕНКО


Кроме того, что Вита вдова, ее жилище на Трудовских разрушено, но никаких льгот она не получает. Фото: ЮЛИЯ АНДРИЕНКО


- А как в целом вам живется? Чем государство помогает? – спрашиваю Виту.

- Ну как вам сказать. Живем на съемной квартире, наш дом на Трудовских полуразрушен, вторая степень разрушения, - вздыхает она. - Обещанные льготы ЖКХ для семей погибших военных так и не работают. Узнала об указе Пушилина в начале октября прошлого года, обрадовалась, а коммунальщики плечами пожимают – пока им никаких распоряжений не давали. Рано мы обрадовались! Еще слышала о предоставлении жилья семьям погибших, раненых и «разрушенцам».

У многих ко всему еще и дома разрушены. Фото: Юлия АНДРИЕНКО


У многих ко всему еще и дома разрушены. Фото: ЮЛИЯ АНДРИЕНКО


Я попадаю под оба пункта, но чиновники тоже пожимают плечами – указаний им никто не давал. То есть на бумаге льготы есть, а в жизнь не воплощаются. Но мне помогали не раз представители батальона «Восток» - каждый месяц на оставшихся у меня двоих детей давали и продуктовую, и материальную помощь. Это было как раз, когда мы год сидели без пособия. Кроме того, нас, вдов, именно «Восток» возил на Саур Могилу, где погибли наши мальчики. Очень помогал фонд «Рука помощи» - билеты в цирк, отдых. Если говорить о помощи государства, то младшая дочь по льготе поступила в вуз. Надо сказать, никаких препятствий у нас с этим не было. Взяли справку в министерстве обороны и все. Но это ж еще 2015 год, было отношение прекрасное. Вот, слава богу, сейчас начали регулярные выплаты - раз в квартал я получаю 20 тысяч рублей.

- Заметь, Юля, у этой семьи собраны все необходимые справки и документы, - вмешивается в разговор Наталья Конох. – А сколько таких, кто еще ходит по судам доказывает, что их мужья воевали.

Награды получают не все. Ведь в 2014 году была еще неразбериха и многим приходится доказывать, что муж воевал. Фото: Юлия АНДРИЕНКО


Награды получают не все. Ведь в 2014 году была еще неразбериха и многим приходится доказывать, что муж воевал. Фото: ЮЛИЯ АНДРИЕНКО



- Отношение в инстанциях порой хамское. Чуть ли не в лицо говорят: мы ваших мужей воевать не отправляли. И ощущение, что никому мы не нужны. Да и не просила я никогда никого в жизни, с протянутой рукой не ходила. Ткнешься раз, другой, третий, а затем махнешь рукой, слезы утрешь и ладно, - говорит Вита и голос ее дрожит.

Юлия Гриняк: Мой муж обеспечивал мирный коридор гражданским и погиб

В следующей семье нас встречает молодая девушка. Ее муж Александр Гриняк работал начальником участка на шахте Трудовская и все было хорошо, пока не пришла война.

Юля даже не знала, что ее муж, работавший до войны на шахте, стал снайпером. Муж ее щадил, не рассказывал. Фото: Юлия АНДРИЕНКО


Юля даже не знала, что ее муж, работавший до войны на шахте, стал снайпером. Муж ее щадил, не рассказывал. Фото: ЮЛИЯ АНДРИЕНКО


- Я говорила мужу, что Славянск далеко, что война быстро окончится и никогда не придет в Донецк. Молила его остаться, но он мне ласково обещал, что все с ним будет хорошо и он не хочет, чтобы с нами сделали то, что в Одессе, - вспоминает Юля. – Причем он сам просился на самые горячие направления, переходил из одного подразделения в другое, только бы чувствовать свою нужность. А от награды муж отказался, такие принципы у него были. Считал награды будут, когда войну окончим.

В Славянске бывший шахтер стал Лешим, а учителем снайперского дела у него оказался сам Деян Берич. Удивительно, но бывший шахтер быстро овладел снайперской наукой, сам Деки признавал его талант.

- О том, что он был снайпером, я уж потом узнала, после его гибели, - признается Юля. – Погиб муж, когда обеспечивал коридор мирным в Мариновке и по ним открыли минометный огонь. Так я осталась одна с двумя детьми: одной – 8 лет, другой – 14. Отплакала, собрала все необходимые бумаги, по которым нашей семьей положено 1млн 600 рублей и стала ждать. Тогда в бывшем ОГА мне обещали за три месяца выплатить всю сумму. Но первую денежную компенсацию в размере 10 тысяч я получила еще в гривнах в 2014 году, а следующая выплата последовала аж в 2016 году. Как мы жили, даже вспоминать не хочется. И вот только в этом году наладились регулярные выплаты.

Хочется сказать спасибо фонду «Рука помощи» - они и материально помогали, и о путевках для детей всегда заботились. Еще от шахты, где работал муж, нам выделяли раз в год путевку на море. Но это у меня муж работал, стаж у него был, а что говорить тем, у чьих мужей не хватило стажа? Они все числятся матерями-одиночками и получают мизерное пособие. Просто позор. Как ни больно это признавать, закон о военнослужащих так и не принят до сих пор, а указы не работают. Зато Деки очень помогал, пока был здесь. На выпускной моей дочери помог с платьем, и на могиле у Саши был, и всегда просил говорить ему, если в чем-то будем нуждаться.

- Скажите, какое отношение к вам, как ко вдове, со стороны чиновников, депутатов? – спрашиваю девушку.

- К депутатам обращалась лишь раз, был такой Вяткин в Петровском районе. Ходила просила его содействия с путевкой, у меня у младшей дочери заболевание кожи. Обещаний было очень много, но ничего так и не сделано. С тех пор по депутатам не хожу. Унизительно слишком. Вспоминается эпизод, как мы с детьми сидели в подвале Петровского района, укрываясь от украинских снарядов и как досужие сплетники мыли нам кости, что, мол, и мужья наши пошли воевать за деньги, и за каждый выстрел десятки тысяч получали, и нечего жаловаться – не они их туда посылали. Противно было вдвойне, что говорили это в том числе и мужики, отсидевшиеся за спинами таких, как мой Саша.

Лилия Тельнова: Льгот никаких, зато пообещали установить звезду героя на доме

Следующую героиню мы находим на рабочем месте – в магазине на Трудовских. Внутри жарко, как в мартеновском цеху, обшивка над головой зияет дырами – результат попаданий украинских снарядов. Женщина устало просит напарницу подменить ее и соглашается рассказать о своем горе.

Лиля поверила обещанным льготам ЖКХ и теперь у нее долг по квартплате – пришлось в 60 лет идти работать продавцом. Фото: Юлия АНДРИЕНКО


Лиля поверила обещанным льготам ЖКХ и теперь у нее долг по квартплате – пришлось в 60 лет идти работать продавцом. Фото: ЮЛИЯ АНДРИЕНКО


- Мужу было уже 55 лет, но он взял военный билет и сам пошел в военкомат. Несколько лет назад оборвался лифт, в котором он ехал, муж получил переломы обеих ног, после чего хромал. Но ни возраст, ни хромота не остановили его.

Александр долго скрывал от жены, что записался в ополчение, спасался отговорками – то на работе задержался, то другу нужно машину отремонтировать. А сам взял позывной Док и пошел в ополчение. Скоро получил звание капитана.

- Погиб муж в ноябре 2014 года в Марьинке, его убили еще с двумя сослуживцами со спины, - вспоминает Лиля. – А потом трое суток мы не могли забрать его тело, пришлось подключать Красный Крест. Похороны полностью взяли на себя военные. Я собрала все бумаги, но очень долго денег не было никаких и вот только недавно наладились более-менее регулярные выплаты. Льготы по оплате жилья только обещают, я, наивная, поверила словам чиновников – не платила, а теперь меня вызывают в суд по задолженности. Вот поэтому и пошла работать в магазин в свои 60 лет, ведь на пенсию ДНР прожить невозможно. Зато мне пообещали установить на доме звезду героя в память о моем муже.

Таким отец и останется в памяти у этого мальчишки. Фото: Юлия АНДРИЕНКО


Таким отец и останется в памяти у этого мальчишки. Фото: ЮЛИЯ АНДРИЕНКО


Елена Солдатова: Это позор, что у нас до сих пор нет закона о статусе военнослужащих

- Мой сын погиб в июле 2014 года, ценой своей жизни он спас 150 человек. Они были в окружении, а он, пулеметчик, отстреливался, сколько мог, дал возможность ребятам отойти. Тело долго лежало в поле, лисы терзали его, а украинские снайперы не давали возможности забрать, развлекаясь, стреляли в него. Сына так и не наградили. Даже посмертно. Как вы думаете, что я чувствую, когда вижу кресты на груди наших чиновников?

Мне больно это говорить, но сколько документов и писем мы носили в Дом правительства с 2014 года, не передать! Там нам давали обещания, но на этом дело и останавливалось. Тогда мы объединились и создали общественное движение вдов и матерей героев Донбасса. Начиналось оно всего лишь с трех человек, а теперь нас более 900! Горе сплотило нас, ведь никто не поймет тебя лучше, чем тот, кто пережил подобное. Мы помогали друг другу выжить, когда ни компенсаций, ни помощи не было. Мы оббивали пороги, а нам говорили, что денег нет. В минсоцполитики заявляли в лоб: мы ваших мужей туда не посылали. Обидно и больно. На концерты звезд, салюты и конкурсы красоты с призовыми фондами в сотни тысяч рублей при этом деньги находились. Три года (вдумайтесь!) не было никаких выплат.

В 2014 пошли воевать самые лучшие, самые смелые. Фото: Юлия АНДРИЕНКО


В 2014 пошли воевать самые лучшие, самые смелые. Фото: ЮЛИЯ АНДРИЕНКО


К Захарченко мы прорвались не сразу, а только спустя несколько месяцев. Принял он нас тепло. Я спросила тогда прямо, почему, когда погиб Моторола, Глава сказал, что не оставит его вдову и детей без помощи, а наши дети и мужья разве не герои, они что не отдали свои жизни за нашу Республику?? Почему наши женщины числятся матерями-одиночками, если у мужа не хватило стажа, чтобы оформить пенсию по потере кормильца? Это настоящий позор! Почему наши раненые мальчишки живут на копеечные пенсии? Почему до сих пор не принят закон об ополчении? Тогда Захарченко пообещал взять наше движение под защиту. Со 2 марта 2018 года был создан благотворительный фонд «Рука помощи». Каждый день добавляются новые семьи погибших, новые раненые ребята, заводятся новые дела. Мы объезжали сами Шахтерск, Иловайск, Тельманово, где остались престарелые родители убитых бойцов, часто немощные и больные, которые не в силах добраться в Донецк. Помогаем всем.

Несколько лет денежная компенсация вообще не выплачивалась, тогда семьям погибших приходилось надеяться только на волонтеров и сослуживцев. Фото: Юлия АНДРИЕНКО


Несколько лет денежная компенсация вообще не выплачивалась, тогда семьям погибших приходилось надеяться только на волонтеров и сослуживцев. Фото: ЮЛИЯ АНДРИЕНКО


Кстати, закон о льготах ЖКХ, принятый в начале октября 2018 года – это наша инициатива. Его 6 раз правили, отзывали, дорабатывали и наконец-таки приняли. В январе уже одну семью должны были освободить от выплат. И что? Закон не работает. Как не работает и закон о бесплатном проезде. А знаете почему? Все упирается в тот факт, что у нас в республике до сих пор нет статуса об ополчении. Мне удивительно, почему в ЛНР закон о военных принят? Они разве не такие, как мы?

Также мы не раз добивались, чтобы детям-студентам из семей погибших военных давали повышенную стипендию. В ответ одни обещания. У этих детей уже борода вырастет, пока наши чиновники такой закон примут.

Но есть и депутаты, которые помогают. И врачи, которые лечат бесплатно. А сегодня я просто счастлива: наших ребят-студентов отправили бесплатно в Крым в поселок Новоозерное на съезд активистов – посодействовали ребята из «Востока». Донецк будет в числе талантливой молодежи из всей России и это справедливо. Причем детей мы не делим – воевали ли их отцы в «Востоке» или нет.

Хочется надеяться, что вдовы и матери погибших будут услышаны. А лучшим памятником их сыновьям и мужьям станет закон о статусе военных, льготы, которые будут не только на бумаге и просто человеческое сочувствие каждого из нас. Они-то для нас всех сделали куда больше.

Контакты общественного движения вдов и матерей героев Донбасса:

Елена Александровна Солдатова 071 315 17 76. г. Донецк улица Цветочная, 32

Автор     ЮЛИЯ АНДРИЕНКО, корреспондент

                                                                                                                                


Делясь ссылкой на статьи и новости Похоронного Портала в соц. сетях, вы помогаете другим узнать нечто новое.
18+

Яндекс.Метрика