Беларусь. Смертный приговор убийцам учительницы

11.01.2020
Беларусь. Смертный приговор убийцам учительницы
Фото с сайта  https://meduza.io/news/2020/01/10/belorusskiy-sud-prigovoril-dvuh-chelovek-k-smertnoy-kazni-za-ubiys...



В Черикове вынесли приговор двум братьям, которые с особой жестокостью убили учительницу. Станислава и Илью Костевых расстреляют.

Станислав (слева) и Илья Костевы.


Расстрел: Лукашенко упомянул, прокурор попросил, судья не отказал

Суд над двумя братьями продолжался два месяца. Илья и Станислав в апреле 2019 года убили учительницу в Черикове, после чего подожгли ее дом. На момент совершения преступления одному было 20, другому — 18 лет.

Братья Костевы заявились в чужой дом, чтобы отомстить 47-летней Наталье Кострице. Она работала учителем-дефектологом. Кострица сообщила в социально-педагогический центр о том, что сестра Костевых не обеспечивает уход за своими малолетними детьми. Вот «мстители» и решили наказать учительницу.

Два пьяных брата избивали и пытали женщину, нанесли ей более 100 ударов ножом. А потом украли компьютер и подожгли дом.

Братьев задержали уже через несколько часов после того, как было обнаружено тело учительницы.


Илья Костев.


Суд продолжался около двух месяцев. Братьям грозило от 8 до 25 лет лишения свободы, пожизненное или расстрел. Но после того как о случае в Черикове упомнил Лукашенко в интервью радиостанции «Эхо Москвы», стало ясно, что в Беларуси станет на два смертника больше.

Так и получилось. 10 января судья Могилевского областного суда Михаил Мельников вынес приговор: расстрел.

Мама: «Илья всю жизнь заступался за слабых»

В Черикове знают не только Илью и Станислава, но и обо всей семье Костевых отзываются весьма негативно. Да что там в Черикове — даже Лукашенко, как пример преступления, за которое убийца заслуживает расстрел, упомянул именно убийство учительницы братьями Костевыми.

«Два подонка, иначе не назовёшь, не помню, в каком районе. У них уже были и разбои, и другое, и наказывали их. Убили свою учительницу. За что? За то, что она защищала двоих детей их сестры. Сестра никакая, асоциальный элемент. А [учительница] защитила их и потребовала изъять из семьи. Они ее резали всю ночь. Они убивали ее всю ночь. Она умоляла, просила, и в конце концов они ее к утру добили. Каково?» — возмущался Лукашенко в интервью Алексею Венедиктову.

Родители парней проживали в деревне Езеры Чериковского района. Всего в семье четверо детей: старшая дочь Анна и трое сыновей. Из них 20-летний Илья — средний, Станислав — младший. «Их мама совершенно не смотрела за детьми», — возмущаются в Черикове.

Говорят, что когда у матери были проблемы с алкоголизмом, детей у нее не раз забирали социальные службы.

«Наша Нива» поговорила с Натальей Костевой, мамой приговоренных к расстрелу. Сегодня она отбывает три года «химии» в Минске за неуплату алиментов государству. Полтора года отсидела, столько же еще осталось.


Наталья Костева.


«Мой муж умер в 2001 году. Я осталась одна с четырьмя детьми на руках. Дали какую-то комнатку в Черикове, я работала в колхозе. Тяжело было, и денег не хватало, и ухаживать за детьми одной непросто… Но я старалась как могла, — говорит Наталья. — Детей забирали у меня, это правда. Но не из-за алкоголизма! На учете я не состою и никогда не состояла! Могла позволить себе выпить, но только в доме и только если дети уже спят. На улице меня пьяной никто никогда не видел!

Забирали детей в 2014 году. В колхоз приезжала то ли проверка, то ли какие-то иностранные гости, итальянцы или немцы… А тогда двоим старшим было 18, Илья и Стас были несовершеннолетними. Мне предложили, мол, пусть дети пока побудут в интернате, тем более что у меня не было жилья. Я жила в доме, находившемся в аварийном состоянии.

Я согласилась, чтобы детей временно забрали. А потом пыталась их вернуть со скандалами… Но мне сказали обзавестись нормальной жизнью. Дали на это полгода. Но за какие деньги я куплю? И после этого меня лишили родительских прав — детей не отдали.

И Илья, и Стас после девяти классов поуходили в училище из школы. Хотели иметь возможность ездить ко мне, к сестре (Анна тогда уже жила отдельно). Илья хотел стать резчиком по дереву, но поступил в строительное училище в Мстиславле, просто чтобы получить хоть какую-нибудь самостоятельность».

Наталья рассказывает, что она по специальности маляр-штукатур. Но по ее специальности работы в колхозе не было, поэтому работала дояркой. Зарабатывала копейки, из которых еще и высчитывали алименты.

«Зарплата был минимальной, 280 рублей. Из них 70% высчитывали. Денег оставалось только на хлеб и на соль, вернуть детей я тоже не могла. Коммуналку оплачивать мне помогала мама.

Тогда я вынуждена была что-нибудь придумать. В 2016 году я решила ехать в Россию на заработки. Работала там уборщицей в клининговой компании. Дети ко мне приезжали, мы даже думали все вместе там остаться… Но у моей мамы обнаружили рак, и я вынуждена была вернуться, — говорит Наталья. — А пока я была в России, меня объявили здесь в розыск за неуплату алиментов. В марте 2018 года мне присудили три года химии. И мама все равно осталась одна».

С тех пор, говорит Наталья, детей она почти не видела.

«Весной Илья был на заработках в России, потом заехал ко мне на день. И всё. В октябре моя мама умерла, мне разрешили на один день съездить на ее похороны. А сейчас к сыновьям на суд — не дают», — жалуется Наталья.

Она сама, такое впечатление, и верит, и не верит в виновность сыновей.

«Я их воспитывала без ремня, словом. Они хорошие хлопцы, а теперь всю нашу семью мешают с грязью, позорят… Илья всю жизнь заступался за слабых, за девушек… И тут, может, хотел заступиться…

Я не знаю, виноваты ли они. Если и так, то, может, всё произошло потому, что они просто росли одни, без мамы… Но… Я не знаю. Как мама я, конечно, надеюсь, что они пришли к той учительнице просто поговорить, — рассуждает Наталья Костева. — Но, думаю, там не так всё было.

И дочь моя не виновата, как теперь говорят. У нее хотели забрать детей, потому что ее муж дебоширил. Он россиянин, его уже депортировали из Беларуси. Но дочь нормально воспитывает детей, смотрит за ними. Но мы рабочий класс, конечно, поэтому с нами и творят что хотят».

За дочь Натальи заступаются и подруги.

«Когда Аня выпустилась из интерната, стала на ноги, то она постоянно помогала братьям чем могла, — рассказала «Нашей Ниве» знакомая Анны. — Но знаю наверняка одно: вряд ли бы Аня послала к этой учительнице своих братьев, даже чтобы поговорить. Она их очень сильно любит, практически заменила им родителей.

В том, что произошло, Аня точно не виновата».

Сестра: «Мне пишут, убьем и тебя, и твоих детей»

Анна Костева, сестра преступников, также согласилась поговорить с журналистом «Нашей Нивы». С четырьмя детьми она живет в Черикове, в том же доме — рядом с домом убитой учительницы. Но, говорит, собирается переехать в другой город к двоюродному брату — оставаться в Черикове нельзя.

«Мне здесь жизни больше нет — все же знают, что произошло. Я даже не могу малышей в детсад отвести, их там оскорбляют. Началась травля. Мне пишут в соцсетях, угрожают: «Убьем и тебя, и детей твоих». Однажды среди ночи кто-то начал ломиться в дверь, кричать: «Открывай, будем за убитую мстить!». Я испугалась, вызвала милицию. Пока они ехали, те, кто ломился, сбежал».

Для меня сегодня выйти в город — вы не представляете себе, как это. Все смотрят на меня, будто я белая ворона».

Анна подробно рассказала о своей семье, конфликтах с учительницей Натальей Кострицей и о том роковом вечере.


Наталья Кострица, убитая братьями Костевыми учительница.


«Я жила в Черикове, в доме, который остался после смерти отца. Кострица была моей соседкой, у нас огороды даже рядом. Но с ней у нас все время происходили разные конфликты. То ее куры мой огород клевали, я ходила жаловаться, она не реагировала… то я проводила в дом воду, Кострица возмущалась, что я якобы развела грязь, всё перекопали… И она всегда отпускала и в мой адрес, и в адрес братьев комментарии вроде «вот вы такие же, как и мать ваша», «вашу мать лишили родительских прав, и тебя надо».

Со Стасом была еще история — он угнал машину, «Жигули». Его поймали, присудили месяц ареста.

Об этом узнала Кострица, говорила на него: «зэк», «сиделец», «надо вас всех отсюда убрать», — вспоминает Анна. — Один из братьев, Александр, жил отдельно. А Стас и Илья ездили в Россию работать вахтовым методом: 15 дней там, потом 15 дней выходных. Когда приезжали в Беларусь, то Стас жил у меня, Илья — то у меня, то в деревне, помогал бабушке».

К тому же, говорит Анна, несколько раз ее семью ставили на учет, что провоцировало новые конфликты с соседкой.

«Я жила раньше с мужем, гражданином России. Его посадили за неуплату алиментов бывшей семье, это была вторая его отсидка. Тогда я подала на развод. Он вышел из заключения, пришел ко мне, устроил скандал, ударил… Тогда я вызвала милицию — но кончилось тем, что нашу семью поставили на учет как семью в социально-опасном положении. Впоследствии сняли с учета.

В 2017 году когда мама была в Москве, я съездила к ней на пару дней. Детей оставила на брата Илью. Об этом узнала Кострица, позвонила в милицию. Нас проверили. Меня не было дома — и нашу семью снова поставили на учет. Позже, правда, сняли, — рассказывает Анна. — Весной 2019 года произошло следующее: у меня была небольшая задолженность за газ. Я о ней знала, казалось, ничего страшного, собиралась потихоньку погасить. Но ко мне пришли в связи с этим социальные педагоги — и с ними вдруг Кострица, хотя она дефектолог. С какой стати она пришла?

А через день-два Кострица пришла к нам снова, уже одна. Стала выговаривать мне: «Ты знаешь, что у тебя задолженность?» Я ответила, что знаю, но какое ее дело до этого? Зачем пришла? Следите за своей семьей!

Кострица принялась говорить мне: вот, расплодила нищету, мать сидит, братья зэки, муж такой-сякой, ты сама пьяница!.. Я потребовала в ответ, чтобы она меня не унижала, и закрыла дверь.

А в тот момент дома был Стас, всё слышал. Через несколько дней приехал Илья. Они пили пиво, Стас рассказал ему, что заходила соседка, отчитывала меня. Ну, рассказал и рассказал, поговорили и всё. Братья поели и решили пройтись, сказали, что идут в город, как обычно.

А утром ко мне пришла милиция, опрашивали о пожаре у соседки. А я даже ничего не знала о том пожаре — с четырьмя детьми набегаешься за день, после этого спишь так, что ничего не слышишь. Я ответила, что про пожар и не слышала, и не видела. Меня опросили и ушли. А постом привезли братьев, сказали, что Кострицу убили, что Стас с Ильей подозреваемые».

По словам Анны, когда приехали эксперты, компьютер, украденный из дома убитой учительницы, нашли на чердаке дома Анны. Вход на чердак с улицы, Илья и Стас спрятали там компьютер в каком-то мешке.

Пока шло следствие, Анне предоставили одно свидание с братьями.

«Я видела обоих их. Спрашивала: зачем вы туда пошли? Что стало причиной?

Они сказали, что просто гуляли и Стас вспомнил историю, как у магазина к нему подошла Кострица и что-то ему выговаривала. После этого они решили вернуться и зайти к учительнице: мол, поговорить и выяснить, почему она так относится ко всей их семье. Братья рассказали, что пришли к Кострице, она открыла дверь. Начался разговор, потом она начала их выталкивать.

И дальше, говорил Илья, его как перемкнуло, он говорил, что половину происходившего он даже не помнит. Помнит только уже, как горло ей ножом резал. Тогда они только поняли, что натворили. Испугались. Решили поджечь дом, надеялись, что подумают, мол, пожар и женщина просто сгорела».


Дом Натальи Кострицы после пожара.


Анна рассказала и о показаниях, которые ее братья давали в суде:

«Илья говорил, что бил ножом только он, не оба. А прокурор попросил расстрелять обоих…

Но ведь и Илья, и Стас полностью признали вину. Они раскаиваются в содеянном, на каждом заседании просили прощения у потерпевших. Но родственники убитой говорили: ваши извинения нам не нужны, не стало человека. Еще потерпевшие попросили компенсацию: если я не ошибаюсь, хотят, чтобы им выплатили 400 тысяч рублей.

2 сентября, еще до начала суда, я видела сестру Натальи Кострицы. Я пыталась подойти и извиниться, но на меня посыпались оскорбления, проклятия, чтоб я сдохла…»

Накануне оглашением приговора Анна говорила: пусть будет любой приговор, хоть пожизненное, только чтобы братья остались живы, лишь бы не расстрел.

«Если людей расстреливают, то не отдают же тела, не говорят, где могила. Нельзя прийти на Радовницу, негде помянуть их… Это кара не только для них, а еще и для родственников».

***

Родственники Костиных переживают за Илью и Станислава, сестра Анна в разговоре вообще называет их «детьми». Но материалы дела передают ужасные подробности.

По версии следствия, Костины издевались над учительницей в течение 4 часов. На теле женщины обнаружено более 150 травматических воздействий, из них — 130 ударов ножом. Она умерла на полу своего дома от геморрагического шока, иными словами, от потери крови.

Родные учительницы поддержали расстрельный приговор. Они никогда не увидят живой Наталью Кострицу.

Станислав и Илья Костины могли бы написать Александру Лукашенко прошение о помиловании, однако опыт предыдущих лет показывает, что это не имеет смысла. Скорее всего, братьев расстреляют.

Автор  Влад Шведович

                                                                                              

Делясь ссылкой на статьи и новости Похоронного Портала в соц. сетях, вы помогаете другим узнать нечто новое.
18+

Яндекс.Метрика