«Каждый гроб, как огурчик»: в Сальвадоре торговать «деревянной пижамой» прибыльней, чем хлебом

27.06.2019
«Каждый гроб, как огурчик»: в Сальвадоре торговать «деревянной пижамой» прибыльней, чем хлебом

Кладбище в Сальвадоре. Фото: David Stanley / flickr.com.  Все фото с сайта https://info24.ru/news/kazhdyj-grob-kak-ogurchik-v-salvadore-torgovat-derevyannoj-pizhamoj-pribylnej-chem-hlebom.html


Десятки фабрик в городе Хукуапа (Сальвадор) производят то, что местные жители называют «деревянной пижамой». Это гробы. И торговать им для местных жителей выгоднее, чем любыми другими товарами.

Позволь подготовить тебя

Сперва Хуан Карлос Пачеко и его брат Карлос Стэнли спрашивают у мертвеца разрешение. Хуан Карлос стоит посреди гостиной скромного дома на востоке Сальвадора. Он надевает на лицо хирургическую маску и беззвучно произносит: «Пожалуйста, позволь мне подготовить тебя, чтобы твои близкие увидели тебя еще раз, прежде чем ты покинешь их навсегда».

В комнате жарко и темно. На бетонных стенах пусто, только три портрета украшают интерьер: на каждом изображена девушка в ярком платье. Окна занавешены потертыми синими шторами. Из звуков комнате – лишь скрип обуви братьев.

Карлос Стэнли — крупный, как бык. У него темные волосы, широкая шея и бедра. Джинсы на его ногах смотрятся как оболочка колбасы. Хуан Карлос такого же роста, но менее мускулистый, бритый налысо, в массивных черных очках. Поперек его лица красуется неровный шрам — памятный подарок собаки, укусившей его в детстве.

Снаружи неистовствует гроза, оба мужчины на мгновение замирают, глядя на тело. Смартфон Карлоса Стэнли, установленный на открытую крышку простого коричневого гроба, освещает лицо покойника, изрешеченное пулями. Неровный свет лампочки на потолке бросает блики на кровавую дыру в груди трупа. Кажется, будто ни один из Пачеко не тяготится запахом, который тяжело висит в воздухе. За дверью слышны рыдания родственников за дверью и капли дождя.

Сальвадор занимает одно из первых мест в мире по количеству убийств

Предприниматели Пачеко видели в своей жизни все. Они сшивали заново расчлененные конечности, реконструировали с помощью надувных пластиковых шариков размозженные головы и бальзамировали трупы в такой степени разложения, что их плоть, казалось, стекает с костей. Пачеко недавно занимаются похоронным бизнесом, но смерть окружала их с самого детства. Они родились в небольшом городе Хукуапа, где на 18 тысяч жителей приходится 30 фабрик по производству гробов. Производство «деревянных пижам», как их называют местные, стало настолько масштабным, что многие местные жители бросили свои пекарни, мясные лавки, поля сахарного тростника и занялись похоронным бизнесом.

Труп в гостиной — повседневная норма для таких людей, как Пачеко. Сегодняшнего мертвеца — Гильермо Гомес Кинтанилья — застрелили члены банды, когда он возвращался домой от своей подруги в районе Санта-Фиделия в Хукуапе. Как сообщили местные СМИ, сотрудники полиции не уверены в том, был ли этот 22-летний парень связан с конкурирующей бандой.

Братья готовят останки Гомеса более трех часов: они сшивают раны от пуль, закачивают формальдегид, маскируют макияжем синяки и облачают мертвеца в его любимую одежду. За работу они берут 100 долларов. Закончив, Стэнли приглашает родственников в комнату, начинаются поминки, которые продлятся сутки. Мать Гомеса входит одной из первых. Подойдя к гробу, она смотрит на лицо сына, которое теперь, благодаря косметике, выглядит почти как живое. Затем женщина падает в руки Хуана Карлоса.

Убийства как эпидемия

Хукуапа со всех сторон окружена джунглями и холмами. Дорога к местной фабрике гробов идет мимо аккуратных домиков с опрятными садами, многолюдных рыночных площадей, детей, играющих в футбол и людей на скамейках в парке. «Вы бы не смогли пойти туда, куда мы сейчас пойдем, — говорит Хуан Карлос. — Банды были повсюду».

Банды повсюду – это по-прежнему реальность всего Сальвадора. Здесь из 6 миллионов жителей 2,5 миллиона живут за чертой бедности. По оценкам министерства обороны, 500 тысяч человек так или иначе связаны с деятельностью банд. У основных конкурирующих группировок – Barrio 18 и MS-13 («Мара Сальватруча») – американские корни. Их основали беженцы, которые пытались выжить в криминальных районах Лос-Анжелеса: это было в разгар гражданской войны в Сальвадоре. Местное правительство проводило массовые репрессии, используя «эскадроны смерти». В том числе – на деньги Рейгана и Картера.


Татуировка бандита MS-13. Фото: U.S. Immigration and Customs Enforcement / wikimedia.org


Банды вернулись в Сальвадор в начале 1990-х, после того как администрация Клинтона провела массовую депортацию. Примерно в это время родились братья Пачеко.

«Когда вы растете в бедном районе, у вас не остается другого выбора, кроме как присоединиться к банде. Проблемой должно заниматься государство. Оно должно обеспечивать нам другие возможности», – говорит Деннис, работник похоронного бизнеса и бывший член MS-13. Он просит не называть его фамилию из-за того, что боится репрессий.

При поддержке сальвадорского правительства в 2012 году римско-католическая церковь заключила перемирие между двумя бандами. Уровень насилия резко сократился по всей стране – с 14 убийств в день до пяти-шести. Но через некоторое время баланс пошатнулся, тогда избиратели потребовали более жестких мер, и президент Санчес Серен объявил войну организованной преступности. Нет ничего удивительного, что уровень насилия резко вырос. Сразу после того, как президент ввел жесткие меры, количество убийств поднялось до 18 в день. Сейчас оно сократилось до 11 в сутки но, тем не менее, это самый высокий показатель убийств на душу населения в мире. Всемирная Организация Здравоохранения классифицировала массовые убийства как эпидемию.


Уличная торговля в Сальвадоре. Фото: kristenrichard / flickr.com


Добротные и блестящие

Хуан Карлос говорит, что последние месяцы ситуация немного стабилизировалась после рейдов полиции на местные филиалы MS-13 и Barrio 18. Убийства в Хукуапе стали совершаться скорее ежемесячно, чем ежедневно.

«Но никому не известно, как долго это будет длиться», – говорит он.

На фабрике по изготовлению гробов у каждого этапа производства своя специально отведенная территория. Около входа плотники забивают гвозди и режут доски визжащими электропилами. В другом углу похожие на шахтеров мужчины с грязными лицами и красными раздраженными глазами покрывают готовые гробы густым черным лаком. В отдельной хижине на задней части двора проходит последний этап производства: рабочие с помощью аэрографических пистолетов наносят на гробы рисунок.

«Они должны быть добротные и блестящие. Именно этого хотят клиенты», – рассказывает один из рабочих. Как и их конкуренты, семеро рабочих этой фабрики, очень неплохо зарабатывают на гробах. Хуан Карлос говорит, что по его оценкам хороший плотник получает 250 долларов в неделю, а художник – около 150.

В глубине помещения на гамаке отдыхает владелец фабрики Хорхе Карденас. Кажется, будто его не беспокоят ни жара, ни шум, ни токсичные испарения. Карденас, в отличие от Пачеко, работает в похоронном бизнесе всю жизнь. Свой собственный магазин он открыл в 2012 году. Его команда продает 20-30 гробов в неделю. Он с гордостью отмечает, что торгует по всей стране. Лидер продаж — экономичная модель за 90 долларов, коричневый гроб без излишеств. Обычно он предназначен для тех, кто погиб насильственной смертью.

«В бандитских перестрелках гибнут, в основном молодые и небогатые люди», – говорит Карденас, – «Когда наступают похороны, за гроб обычно платит город. И поэтому выбирают самый дешевый вариант». Роскошная модель «Колумбия» больше размером, красиво оформлена и, по словам Карденаса, приносит в 20 раз больше выгоды.

Карденас, как и некоторые другие владельцы фабрик по производству гробов в окрестностях Хукуапы, признается, что ему не очень приятно получать доход от самой большой проблемы своей страны. Но, к сожалению, это его единственный источник пропитания.

«Если бы внезапно банды прекратили убивать, наш бизнес бы очень пострадал», – признается он. Учитывая наличие 16 конкурентов, доход от продажи самого экономного гроба составил бы всего 10-20 долларов.

«Мы здесь не купаемся в роскоши», – жалуется он.


Монумент в Национальном парке Хикилиско близ Хукуапы, Сальвадор. Фото: Jose Quintanilla / flickr.com


Гробы прибыльней, чем хлеб

В Сальвадоре мало состоятельных людей, средний годовой доход здесь составляет 3600 долларов. Основу экономики этой территориально самой маленькой страны в Центральной Америке, составляет кофейный экспорт, туризм и денежные переводы, которые отправляют домой те, кто уехал работать за границу. Все это, мягко говоря, не создает условий для процветания. Любой кризис может довести людей до края, как и случилось во время экономического спада 2010 года, когда браться Панчеко решили создать свой похоронный бизнес.

Услуги их агентства стоят от 350 до 3200 долларов. «Базовое предложение — это поминки, доступный гроб и бальзамирование», – говорит Хуан Карлос. «Максимальный пакет включает в себя все: транспорт, еду, воду, запись видео, фотографии и, конечно, качественный гроб».

Ежемесячная прибыль составляет от 2000 до 4000 долларов.

На следующий день после поездки на фабрику белый стол Хуана Карлоса, заваленный бумагами и бутылками воды, окружают гробы всех размеров. На другой стороне стола сидят двое печальных пенсионеров. Только что они выбрали простой коричневый гроб для своего сына.

Пока Хуан Карлос помогает родителям сделать выбор, Карлос Стэнли в соседней комнате протирает руки дезинфицирующим средством. Карлос Стэнли говорит, что 20-летний мужчина умер от отравления алкоголем, но он также был связан с бандами.


Фото: Michael Drummond / publicdomainpictures.net


Карлос Стэнли говорит, что всегда думает о покойном, которого бальзамирует, как о живом человеке. Он размышляет, кем был покойный, пока жил: что ел на завтрак, как просыпался, занимался сексом, как шутил. «Порой это кажется невероятным, – говорит он, – когда перед тобой раздутый пепельно-серый труп».

До того, как заняться мертвецами, Пачеко торговали хлебом. Их отец, Карлос-старший, десятки лет управлял одной и той же пекарней. Когда в 2010 году их семья изо всех сил пыталась свести концы с концами, средний сын Карлос Умберто предложил открыть фабрику по производству гробов. В близлежащей округе было много лесов, и, как нельзя кстати, пару лет назад в городе закрылась огромная фабрика Funeraria Flores. Множество рабочих остались без дела, а количество убийств постоянно росло. Даже в пекарне Карлоса-старшего четверо сотрудников погибли в результате насильственной смерти. Так Пачеко закрыли пекарню и начали сколачивать гробы.

Смерть — рядовое событие

Очень скоро все в Хукуапе решили пойти по их пути. «Мы все увидели эту возможность», — рассказывает Хулио Сезар, работник Funeraria Flores с огромным стажем. После закрытия фабрики он открыл свое дело, также как и Пачеко. «Это единственное, что мы умели».

Конкуренция привела к снижению цен, прибыль Пачеко тоже упала. К 2016 году семья снова оказалась в затруднительном положении. Хуан Карлос, который к этому времени стал врачом скорой в столице Сан-Сальвадор, убедил братьев и отца превратить фабрику в полноценное похоронное бюро. «Это было логичное решение, – говорит Карлос Стэнли, делая скальпелем надрез на левом бедре 20-летнего парня, – Обслуживая похороны мы явно могли гораздо заработать больше, чем от производства и продажи гробов».


Рынок города Хукуапа. Фото: Mark Botelho / flickr.com


«Смерть здесь настолько рядовое событие, что вы обязаны найти способ ее использовать»

В начале 2018 года Хуан Карлос предложил идею, которая привела к расколу в семье. Они с Карлосом Стэнли решили превратить свое похоронное бюро в главный центр бальзамирования на всем восточном Сальвадоре. По закону подобные процедуры можно проводить только в сертифицированных лабораториях, однако братья, как и многие другие, до сих пор нарушали закон. Их план заключается в том, чтобы за несколько лет вложить 15-20 тысяч долларов и создать новую полноценную лабораторию. отвечающую всем требованиям закона. «Наступит время, и людям придется воспользоваться нашим бюро», — говорит Хуан Карлос. Он также планирует построить рядом часовню, где католики смогут поминать усопших.

Карлос-старший и Карлос Умберто в это время переехали в близлежащий Усулутан, город с населением около 70 тысяч человек, чтобы создать там еще одно похоронное бюро. С одной стороны, они избавились от необходимости инвестировать в проект Хуана Карлоса и Карлоса Стэнли, но с другой стороны — оказались в одном из самых опасных мест региона. Новый магазин Funerals Pacheco находится на обочине пыльной дороги на окраине города. Карлос Умберто рассказывает, что две трети его клиентов — это родственники тех, кто был убит. Он и его отец пользуются помощью полиции, больниц и морга, чтобы предложить свои услуги раньше, чем это успеют сделать конкуренты. Карлос Умберто никогда не признается, что он или его отец давали взятки. Он говорит: «Смерть здесь настолько рядовое событие, что вы должны обязаны найти способ ее использовать»

Карлос Умберто гордится тем, что первый успевает приехать к родственникам, даже тогда, когда ему приходится напрямую общаться с членами банд. «Мне много раз угрожали», — говорит он. — «Но это часть работы, я к этому уже привык». Эти слова его младший брат должен будет написать на его надгробии.


Католический храм в Сальвадоре. Фото: David Stanley / flickr.com


Смерть как основа экономики

До 2010 года Карлос Стэнли, как и другие члены семьи ничего не знал о строении человеческого организма. Но в комнате для бальзамирования он выглядит так, будто занимался этим всю жизнь. Карлос находит отравленную алкоголем бедренную артерию молодого человека, прикрепляет иглу, соединенную с тонкой прозрачной трубкой. Желтый формальдегид начинает поступать в организм, а кровь сливается в бутылку из под колы у его ног. Сквозь марево формальдегида я чувствую запах обеда, который готовит на кухне мать Карлоса Стэнли, Роза Елена Санчес Бонилла. Где-то снаружи зловеще играет классическая музыка. Следом звучит женский голос.

«Это объявление о похоронах, — говорит Хуан Карлос, – Такое стоит 10 долларов.»

В мой последний день с Пачеко мы с Хуаном Карлосом оказались на многолюдных похоронах на муниципальном кладбище Хукуапы. Влажный воздух пахнет ладаном. Во время службы люди заполняют дорожки, опираются на могилы и плачут, прижимая к лицам носовые платки. Это второй раз когда я вижу, чтобы Хуан Карлос молчал. Могильщики опускают гроб в землю, и он отводит глаза. Покойный — его хороший друг, Кристиан Пердомо Он умер от почечной недостаточности.

Когда Хуан Карлос работал в больнице, он мог часами сидеть и слушать своих пациентов. В стране, где убийства почти стали нормой жизни, даже в отделении неотложной помощи люди продолжают до ужаса бояться смерти.

Торговля гробами стала основой экономики в Хукуапе, это стабильный источник заработка для сотен людей. В обоих филиалах Пачеко продажи растут. «Возможно, в будущем Хукуапа станет известна чем-то еще», — говорит Хуан Карлос. Но пока он не планирует стать снова пекарем.

Текст: Кристина Гундлах

                                                                                                                                            

Делясь ссылкой на статьи и новости Похоронного Портала в соц. сетях, вы помогаете другим узнать нечто новое.
18+

Яндекс.Метрика