Игра искусства со смертью

14.05.2019
Картинки по запросу Зузанна Янин, «Погребальные портреты»

Зузанна Янин, «Погребальные портреты», фото: пресс-материалы БВА (Бюро художественных выставок) Тарнув. Все фото с сайта https://culture.pl/ru/article/igra-iskusstva-so-smertyu

 

Черный ангел, утопленница, нежить, хозяйка кладбищ… Как ее только не называли и не изображали. Раньше ужас перед нею смешивался с восхищением, что выражалось и в танце смерти, и в «искусстве умирания». Сегодня от нее отказываются или, что еще хуже, используют для «пиара на костях». Что думают о смерти современные польские художники?

Представляем работы одиннадцати авторов, которые в своих работах размышляют о смертности.

Смерть в виртуальной реальности

ana_orlikowska_terminal_game_20074.jpg

Анна Орликовская, Terminal Game, фото: материалы для
прессы БВА Тарнув

Традиционныйdansemacabre: карнавальный хоровод представителей различных слоев общества, пустившихся в пляс со скелетом. Современный танец смерти: мертвец курит сигарету (теперь она точно не повредит здоровью), передвигается по городским улицам или кладбищам на черном коне словно всадник Апокалипсиса. Анна Орликовская переносит средневековую аллегорию в XXI век, а точнее — в компьютерную игру. В виртуальной реальности смерти не существует — у героя обычно имеется несколько жизней, а если он все-таки погибнет — не беда, игру всегда можно начать заново. Terminal Game полемизирует с традицией, напоминает о смертности, присутствующей даже в выдуманном мире.

Мультимедийная художница использовала в своем видео мотив, известный по циклу гравюр XVI века Ганса Гольбейна. Он изображает Смерть в разных обличьях: она то шут, то интеллектуал; она бывает и скорбной, и полной веселого задора; она притворяется другом, чтобы через мгновение превратиться во врага. Все эти ипостаси объединяет идея неотвратимости кончины и равенство всех перед смертью.

Memento mori

full_magda_heuckel_autoportrety_obsesyjne_770.jpg

Магда Хюкель, фото из цикла «Обсессивные автопортреты»,
фото: материалы для прессы БВА Тарнув

Мрачные фотографии Магды Хюкель передают страх перед смертью в сюрреалистическом ключе. Эффект взаимопроникновения изображений молодого женского тела и гниющих растений получен методом мультиэкспозиции. Здоровый организм художницы оказывается атакован болезнью, травмируется или подвергается процессу старения.

«Ее работы напоминают иллюстрацию таинственных болезней из дневника дерматолога на пенсии», — писал Богдан Конопка в журнале "Kwartalnik Fotografia" (35/2011).

Когда враг приходит извне, с этим трудно смириться как с естественной неизбежностью. Фотография метафорически останавливает механизм распада человеческого тела, создает дистанцию, необходимую для преодоления экзистенциального страха.

Смерть, курица и классическая музыка

gorowska.jpg

Юстына Гуровская, «Ты убил за меня курицу», фото: материалы для прессы БВА Тарнув

Можно ли пожертвовать жизнью ради искусства? Ответ на этот вопрос искала Юстына Гуровская — автор проекта, документировавшего посмертные конвульсии курицы. В 2008 году появилось видео, где наседка двигается в ритме классической музыки. Тогда же художница создала объект в виде скелета курицы с огромным пером вместо головы.

«Ей предстояло вскоре быть убитой, но я ускорила этот процесс, чтобы создать свой объект. Тогда я еще ела мясо и всерьез задумывалась над вопросом, можно ли жертвовать жизнью ради искусства, коль скоро мы жертвуем ею ради еды? Можно ли эстетизировать то, что отвратительно, просто некрасиво?», — пишет художница, которая после двух недель работы с птичьим скелетом стала вегетарианкой.

Эта работа не только говорит о феномене смерти, но и возобновляет спор о том, что такое искусство. На этот вопрос Гуровская однозначного ответа не дает.

Экзистенциальный документальный фильм

Zbigniew Libera, kadr z filmu "Obrzędy intymne", fot. materiały prasowe BWA Tarnów

Збигнев Либера, кадр из фильма «Интимные обряды», фото:
материалы для прессы БВА Тарнув

Збигнев Либера действовал в среде лодзинского андеграунда и использовал методы практикуемого там т.н. «интимного» или «стыдного» искусства. Его постулаты Либера реализовал в своих «Интимных обрядах» — видеохронике о том, как он, 24-летний художник, ухаживает за своей умирающей бабушкой. Она находится в очень тяжелом состоянии и требует круглосуточной заботы: ее нужно кормить, менять ей подгузники, мыть.

Либера показал смерть, скрываемую от внешнего мира как нечто постыдное, болезненное. С помощью камеры он позволяет зрителю заглянуть в этот интимный мир. Смешение sacrum и profanum, шокирование неприличными изображениями и жесткие высказывания — вот лишь некоторые проявления бахтинской карнавализации, «мира наоборот». Присутствие «Интимных обрядов» в художественной галерее можно считать реализацией идеи той самой народной культуры, поскольку здесь возвышается то, что в обычных условиях должно вызывать отвращение. Кроме того, карнавал фокусируется на теле и его потребностях. Средневековое искусство умирания переносится в современность и приобретает другой, более человеческий облик.

Не-экзистенция

full_neta_grzeszykowska_bol_glowy_770.jpg

Анета Гжешиковская, «Головная боль», 2008, HD video, 11'37'', предоставлено
художницей, фото: материалы для прессы La Triennale 2012

Женщина — динамит — аутодеструкция — (ре)конструкция. Так можно кратко описать перфоманс Анеты Гжешиковской. Художница в своем коротком (чуть более десяти минут) фильме представляет современную экзистенциальную хореографию. Вначале мы видим обнаженного человека, который держит во рту связку динамитных шашек, потом происходит взрыв, и тело самоуничтожается. Хотя не совсем, поскольку затем его фрагменты пытаются вновь сложиться в гармоническое целое. Но это оказывается невозможным: руки, ноги, туловище и голова самовольничают и начинают жить собственной жизнью; на заднем плане этой пантомимы звучит музыка Кшиштофа Пендерецкого. Финальный акт создания ужасен: результат больше напоминает монстра, чем человека.

Гжешиковская относится к своему телу утилитарно, она экспериментирует с ним, не боясь перейти границу хорошего вкуса. В беседе с корреспондентом журналаMagenta она сказала:

(…) я вообще часто занимаюсь самоидентификацией, хотя в принципе считаю, что ее не существует. Человек — этоскорее процесс, его прошлое — это собрание использованных, ненужных воплощений. Я думаю, что настоящая потребность в самоидентификации наступает только тогда, когда мы умираем.

Наслаждение с привкусом смерти

full_sztuka_andrzej_wasilewski_770.jpg

Анджей Василевский, Pin-Up Fruits, фото:
материалы для прессы БВА Тарнув

«Mais, où sont les neiges d’antan?» (Ах, где тот прошлогодний снег?) — вопрошал Франсуа Вийон в «Балладе о дамах былых времен». Анджей Василевский своим циклом изображений плакатных красоток в стиле популярного в 40-50-х годах ХХ века пин-апа сулит возвращение в старые добрые времена. Но все удовольствие портит отвратительный вид разлагающихся фруктов, на фоне которых расположились прелестницы. Эту двойственность природы наслаждения помогает понять лакановский психоанализ: телесная любовь, удовлетворенная похоть неразрывно связаны с уничтожением и именно оно на самом деле представляется наиболее привлекательным. Автор Pin-up fruits восстает против поп-культуры, в особенности против рекламы, помещая в один ряд с объектом вожделения нечто, о чем мы предпочли бы не вспоминать. Соблазнительное декадентство, не правда ли?

«Смерть не переживают» (Витгенштейн)

full_martinsmierc_770.jpg

Хонората Мартин, «Момент», фото: Михал Шляга/
материалы для прессы БВА Тарнув

Фотография не предназначена для демонстрации умирания, но, согласно классическому определению, является записью, зафиксированным отпечатком самой смерти, о чем, в частности, писали Роланд Барт и Сьюзен Зонтаг. Снимки Хонораты Мартин вполне вписываются в эту концепцию изображения момента смерти. Погруженное в ледяную воду тело сначала пронзает боль, оно пытается бороться, но вскоре перестает чувствовать холод, и тогда приходит равнодушие, успокоение. Вода очищает, убаюкивает, усыпляет. Этот краткий миг интересует автора больше всего.

Мартин с помощью фотоаппарата старается визуализировать то, о чем не может рассказать: «страх, сомнение, желание обрести веру, страх перед неверием, равнодушие к вере, неприятие веры, желание жить, желание не жить, чувство ценности жизни, ощущение неважности жизни, борьбу, страх, ненависть, боль, спокойствие».

Собирание остатков

hyena02branas.jpg

Пшемыслав Бранас, «Гиена», фото: материалы для прессы БВА Тарнув


Пшемыслав Бранас изображает смертность более метафорично, чем остальные. Он не показывает конец земного пути конкретного человека, не демонстрирует разлагающиеся тела. Он не интерпретирует, а, так сказать, коллекционирует смерть. Для этого художник ходит на кладбище, заглядывает в мусорные баки и извлекает оттуда недогоревшие лампадки. У себя дома он создал настоящий некрополь: на кухне он вытапливает из них воск и выливает его в большую деревянную форму — гроб, установленный в его комнате. Каждый раз он ведет фотосъемку процесса.

Бранас назвал свою инсталляцию «Гиена», что вызывает прямые ассоциации с теми, кто разоряет могилы и вообще непочтительно относится к местам захоронений (кладбищенские гиены). Однако художник ничего не портит, наоборот — он символическим образом сохраняет память об усопших.

Не так страшен черт

laura_pawela_szatan.jpg

Лаура Павела, «Сатана», фото: материалы для прессы БВА Тарнув


Закрепившийся в искусстве образ сатаны, как правило, ужасен. Персонаж, вернее, творение Лауры Павелы не только не пугает, но даже вызывает легкую улыбку. Художница подошла к теме смерти технически и приземленно — скульптура сооружена из деревянных элементов стульев. Рассуждая о смертности, Павела отказывается от патетического тона и демонстрирует визуальную привлекательность этой темы.

Проект сопровождается горьким размышлением о современном мире:

Смерть — благодарная тема (…). Заслышав это слово, все замирают, печально опускают взор… и поскорее бегут поделиться своей печалью на фейсбуке, чтобы попиариться на смерти. Люди заходят в сеть вроде бы почтить память усопших и задуматься о вечном, а на самом деле чтобы поглазеть на свежие трупы и еще выше поднять статистику просмотров заснятого на камеру самоубийства.

THE END

Zuzanna Janin, "Ceremonia i zabawy”, 2003-2004, instalacja wideo. Praca ta, prezentowana w formie rozbudowanej multimedialnej instalacji, w sposób bardzo osobisty dotyka problemu śmierci, nieobecności, odejścia. Artystka podkreśla, że u ź…

Зузанна Янин, «Церемония и игры», 2003-2004, видеоинсталляция,
 фото: Фонд современного искусства In Situ

Свою работу-размышление об уходящем времени Зузанна Янин начала с цикла фотографий «7 смертей CorpusDelicti», на которых изображено ее якобы мертвое тело. Но на этом художница не остановилась и сняла фильм о собственных похоронах. Для реализации проекта она использовала общественное пространство и к тому же задействовала СМИ: в прессе появились некрологи с указанием даты погребения на одном из варшавских кладбищ. Этим перфомансом она хотела преодолеть общественное табу.

На самом деле меня интересовала манипуляция, я хотела показать, как смерть вытесняется из нашей культуры, то есть смерть не как комплекс тех вещей, которыми она сопровождается: памятных предметов, объектов или похоронных атрибутов, а «я и смерть», нахождение внутри, вытесненный образ собственного мертвого тела и опыт невозможного церемониала собственного социального отсутствия, в том числе похорон, — описывает свой проект Янин.

Художница вступила в диалог со СМИ, которые любят эпатировать публику человеческими трагедиями. Ее эксперимент вызвал большой резонанс в артистической среде, а записи отзывов критиков, фрагменты газетных статей и комментарии интернет-пользователей послужили материалом для продолжения проекта.

Из праха вышел…

Paweł Susid, "Złe życia kończą się śmiercią", fot. materiały prasowe BWA Tarnów

Павел Сусид, «Плохие жизни кончаются смертью»,
фото: материалы для прессы БВА Тарнув

Эти современные трактаты об искусстве умирания стоит завершить одиннадцатой заповедью от Павла Сусида. К теме смерти художника заставил обратиться ранний опыт переживания кончины близкого человека. Провокативная манифестация, дополняющая архаический и несколько, по мнению автора, подзабытый свод нравственных предписаний, дает почву для многочисленных интерпретаций. Но главная задача этого ироничного предостережения — освоиться с неизбежной конечностью человеческого существования.

Созданная в 1996 году работа демонстрировалась в нескольких крупных городах на… билбордах. Реакция на такую форму презентации искусства (и самой смерти) была разная: одни восхищались, другие погружались в раздумья, а кто-то счел это началом какой-то рекламной кампании. Сам автор вспоминает:

Больше всего мне запомнились слова одной дамы, которая несколько лет спустя подошла ко мне на открытии какой-то выставки с дочкой-подростком, горячо меня поблагодарила и сказала, что эта картина наконец-то заставила ее решиться на развод и начать новую жизнь.

Вот так конец стал началом.


Agnieszka Warnke    Автор: Agnieszka Warnke

Выпускница польской филологии и журналистики, также изучала менеджмент культуры. Любительница репортажа, поклонница фотографии.

                                                    
Делясь ссылкой на статьи и новости Похоронного Портала в соц. сетях, вы помогаете другим узнать нечто новое.
18+

Яндекс.Метрика