«Ладно, бабка, забирай с собой этот утиль!»

22.04.2021
«Ладно, бабка, забирай с собой этот утиль!»
Фото (скриншот) с сайта  - Michael W. Smith - How To Say Goodbye https://youtu.be/PNe59AD_K7Q



- Злата наклонилась к гробу и заботливо поправила лежащую в ногах покойной игрушку.


«Ладно, бабка, забирай с собой этот утиль!»


Быть всегда начеку, не зевать, когда можно урвать неплохой жирный кусочек и обязательно проверять платёжеспособность нового друга - всему этому Наталью пыталась научить её мать. Ольга Николаевна, неплохой специалист по женским болезням, получала свой заслуженный гонорар всеми доступными в советское время способами. Кто-то тащил дефицитный шампунь, кто-то - чудесную импортную косметику, а уж бабы, имевшие доступ к партийным кормушкам, и вовсе не обижали: югославская обувь, супердушистый чай, консервированная ветчина, номенклатурные конфеты и коньяк к Новому году...

- Не зевай, Наташка, везде деньги валяются, надо просто не быть дурой и собирать! - мать с сожалением посматривала на дочку. Толстовата, неуклюжа, ни рыба ни мясо. Вся в папашу.

Тимофея, кстати, добивались многие врачихи и медсёстры (как будто их кто-то брал в расчёт, посмеивалась Ольга Николаевна). Солидный и внушающий доверие специалист-отоларинголог в быту оказался человеком совершенно беспомощным и никаких полезных знакомств не имел. После десяти лет брака Ольга Николаевна с облегчением рассталась с этим увальнем. Женщина активная и, что греха таить, эффектная, сексуальная брюнетка, она перепархивала от одного мужчины к другому, меняя вариант за вариантом в поисках наибольшей выгоды. Каждый её роман длился ровно столько, сколько нужно было для решения конкретной задачи - от постройки дачного домика до покупки квартиры в центре города, от путёвки на море до приобретения очередного золотого перстня. Выдоенный, так сказать, кавалер оставался за кормой и только глазами хлопал. Многие ещё и облегчённо вздыхали - дёшево отделались.

Ольга Николаевна почти не замечала дочери. Наташа существовала где-то на периферии её сознания. В младенческом возрасте за ней присматривала няня - дорогое по тем временам удовольствие, затем пожилая соседка. Чем старше становилась девочка, тем чаще она, как-то не детски прищурившись, подолгу глядела на мать, но молчала. 

В тот день, когда Наташа объявила, что скоро станет матерью, Ольга Николаевна как раз собиралась на очередное свидание - пощупать нового кавалера и поподробнее узнать, какой прок с него можно поиметь в будущем. Гнев и злоба на дочку (надо же, скрывала, ведь всё можно было поправить и забыть!) внезапно сменились осознанием того, что она - бабка, что время её ушло. Выслушав раздражённые вопросы матери, Наташа тихо и холодно отрезала:

- Ребёнок мой от того, от кого надо ребёнок. Только тебе с его отцом знакомиться незачем. Будешь нянчиться, как всякая порядочная бабуля. А я работу надолго бросать не могу. На моё место желающих много.

Внучка не подгадила. В голове у Златы с самого рождения встроен был бабушкин сканер. Девочка в детском саду никогда ни с кем не делилась ни одной конфеткой и ни одной печенькой. И на всём белом свете признавала только одно - свои желания.

Наташа, сгрузив все заботы о дочери на плечи мамы, появлялась домой поздно вечером, ужинала и вполуха слушала восторженный отчёт о том, как самая умная и смышлёная внучка на свете провела очередной день. Она сильно прибаливала, но работу не бросала. «Это потому, - злорадно думала Ольга Николаевна, - что меня не спросясь тогда роман закрутила!»

Иногда вечером, когда дочь уже спала, Ольга Николаевна доставала из шкафа заветную коробку и рассыпала на скатерти свои драгоценности: золотые кольца, цепочки, серьги. Любовалась блеском драгоценных камней.

- Всё это твоим будет, внучка! Ты только посмотри, красота-то какая!

Девочка сонно посматривала на стол и улыбалась.

В свой шестнадцатый день рождения Злата объявила маме и бабушке, что больше жить с ними вместе она не согласна. Пусть как хотят добывают ей отдельную квартиру. Терпеть общество двух, как девушка выразилась, старых кочерёжек она не желает. Наталья спокойно произнесла:

- Златуля, квартиру я тебе сниму, хоть завтра съезжай.

- Только обратно в мою не просись! - неожиданно закричала Ольга Николаевна и истерично зарыдала.

Попытка самостоятельной жизни для Златы закончилась довольно быстро. Мало того что она бросила колледж, так ещё оказалась замешанной в неприятную историю, связанную с распространением вредных веществ. С Натальей несколько раз беседовал следователь, в съёмную квартиру приходили с обыском. Отделалась девушка сильным испугом. Она вернулась домой, первое время не выходила из своей комнаты. Недели через две стала убегать к каким-то подругам, но ночевала дома.

В один прекрасный вечер Ольга Николаевна по привычке достала свою коробку с драгоценностями, разложила всё добро на столе и оцепенела - не хватало массивного перстня с рубином. Не веря своим глазам, перетряхнула и коробку, и полку - нет как нет.

У Ольги Николаевны от волнения затряслись голова и руки (потом это стало происходить всё чаще). Внучка и дочка в ответ на вопрос о пропаже только посмеялись - совсем бабка умом поехала!

С того дня здоровье стало подводить. Всё больше тревожных сигналов подавало по утрам сердце. Стали неметь и отекать ноги. Уборка стала непосильным бременем, а уж про то, чтобы выйти в магазин, и речи быть не могло.

- Опять ты свинство на кухне развела! - вернувшись с работы, дочка с отвращением оглядывала разбитую чашку. - Хоть бы к врачу сходила.

- Да не дойти мне, боюсь упаду где-нибудь на дороге.

- Такси вызывай, не маленькая, от двери до машины доползёшь. - Наталья и в мыслях не держала посадить мать в свой автомобиль - провоняется сразу старушечьим духом. - Денег ведь у тебя полно. Вызывай платных специалистов. А вообще-то, долго ты не протянешь. Давай-ка переписывай квартиру на Златино имя.

Упоминание о деньгах, как всегда, вызвало у Ольги Николаевны приступ бешенства.

- А ты их собирала по копеечке? Я всю жизнь старалась для вас со Златой. Умру - всё ваше будет, а сейчас не лезь к чужому куску. Воровки! Перстень украли!

- Никто твой перстень не брал! Подавись ты своими деньгами. От тебя не то что денег, ласкового слова за всю жизнь не слышала. Злату хоть, внучку любимую, пожалей. Могли бы душа в душу жить.

Разговор этот повторялся из вечера в вечер. И в какой-то момент Ольга Николаевна особенно остро почувствовала, как трудно ей противостоять напору. Сколько было передумано ночами, сколько тихих слёз пролила она, сидя одна-одинёшенька. «Оценит ли Злата, какой подарок я ей сделаю, отблагодарит ли заботой?» На смену этой тревожной мысли на ум приходила другая: «Конечно, оценит, это она с матерью не в ладах. А мы-то с ней всегда душа в душу жили!» Тяжело вздыхая и беспрестанно покачивая головой, старушка подходила к окну и брала на руки большую игрушку - Пьеро в длиннющем блестящем балахоне. Это был давний

сувенир из прошлого, подарок полузабытого Тимофея, привезённый когда-то... Из Польши? Из ГДР? Забыла, всё забыла. А клоун этот служит верой и правдой - защищает от сквозняка. Привычным движением Ольга Николаевна потрясла куклу, расправила складки балахона и водрузила обратно на подоконник. Решение было принято.

Бабуся, давай я тебе помогу встать! Вместе дойдём до кухни, я пирожные такие вкусные купила, чаю попьём! - ворковала Злата.

- Какие ещё пирожные? Диабет у меня, доктор сказал ничего нельзя сладкого, - Ольга Николаевна говорила тихо, дышала с присвистом, но на кухню всё-таки пошла. С жадностью съела парочку жирных кондитерских изделий и, тяжело отдуваясь, отправилась обратно в свою комнату. Злата внимательно смотрела ей вслед. Она всеми силами старалась заботиться о больной бабушке.

С тех пор как Ольга Николаевна подписала дарственную на имя внучки, прошло полгода. За это время многое изменилось. Самым печальным событием стала смерть Натальи. Давние хронические болезни подточили иммунитет, и организм ещё, в общем-то, не старой женщины, не справился с новой жуткой заразой. Вскоре после похорон в квартире поселился новый друг Златы - Кирилл. Мимо Ольги Николаевны он проходил как мимо пустого места и за всё время не сказал с ней ни слова. Оскорблённая таким поведением и пришибленная внезапной смертью дочери та совсем затихла и по целым дням сидела в кресле, отрешённо глядя в пространство. Порой подходила к окну, нежно потряхивала Пьеро и, грузно ступая, опять возвращалась в кресло. О чём она думала? О том, что жизнь пролетела до обидного быстро. О том, что лучшие свои годы она посвятила не мужу, не дочке, а погоне за деньгами. Зачем, ведь их в могилу не унесёшь. «А я вот унесу, это моё!» - весело подумалось ей.

В соседней комнате Кирилл, лениво раскинувшись на диване, рассуждал:

- Может, бабку в интернат сплавить? Квартира твоя таких денег стоит! А у меня и кредиты, и ты в положении.

- Зачем, моя радость? Пока мы документы оформлять будем, она точно копыта откинет. Зря я, что ли, пирожными этими пичкаю? Да она уж и собралась туда. Прикинь, вчера говорит: «Не забудь мне в гроб куклу мою положить. Память о муже с собой хочу унести». Недолго осталось. Пошуршим потом у неё в шкафу.

И вправду, через неделю Ольга Николаевна умерла. Проститься с ней пришли лишь две давние подруги. Гроб стоял посреди комнаты. Уже перед выносом Злата спохватилась сняла с подоконника Пьеро - ничего себе, какой тяжеленный! Подошла и заботливо положила набитую бабушкиными драгоценностями игрушку в ноги покойной.

Автор Анна Меркулова

Самое актуальное в рубрике: Так и живём



                                                                                                    


Новый Омск. «Не могу больше в подполье жить!»
https://newsomsk.ru/oreol/news/79500-ne_mogu_bolshe_v_podpole_jit_/


Делясь ссылкой на статьи и новости Похоронного Портала в соц. сетях, вы помогаете другим узнать нечто новое.
18+

Яндекс.Метрика