Норвежский детский писатель: «Когда ребенок спрашивает о смерти, а родители отмалчиваются, его страхи только растут»

08.02.2019
Норвежский детский писатель: «Когда ребенок спрашивает о смерти, а родители отмалчиваются, его страхи только растут»
Стиан Холе рассказывает, что в детстве очень боялся бабушкиной вставной челюсти, и вот она попала на страницы его книги для юных читателей и их внимательных родителей.Фото: Сергей Трефилов с сайта  https://www.kp.by/daily/26940.7/3990673/



Литератор и дизайнер Стиан Холе рассказал «Комсомолке», как написал самую взрослую скандинавскую книгу для детей и как в американском издании его просили прикрыть грудь ребенка

Книга «Лета Гармана» с 2006-го переведена почти в 20 странах. Это довольно нетрадиционно поданная история последних деньков детства норвежского мальчишки Гармана накануне первого дня в первом классе. Стиан Холе озвучивает непростые для взрослых детские вопросы – смерть, старость, немощность, боязнь нового. Они так и крутятся в голове у Гармана вместе с супергероями и козявками за окном. А еще Стиан он показывает в минималистическом и лаконичном виде свое представление о детском мире.

По-белорусски книгу, которая вышла в издательстве «Янушкевіч», перевела поэтесса Юля Тимофеева. Сейчас норвежец Стиан Холе в Минске. После встречи с читателями на XXVI Минской международной книжной выставке-ярмарке в субботу, 9 февраля, его можно увидеть и послушать все о «Леце Гармана» и других книгах в книжном «Сон Гоголя».

ПОЯВИЛИСЬ СМАРТФОНЫ, НО БОЯЗНЬ ПЕРВОГО КЛАССА У ДОШКОЛЬНИКА ОСТАЛАСЬ

- Книге в этом году 13 лет. Это два поколения юных читателей. Как считаете, дети сильно изменились за это время?

- Да и в принципе многое поменялось за эти годы. Прежде всего, речь о цифровой революции, о тех смартфонах, что мы держим в руках, о том, что постоянно смотрим в экран. Этого не надо избегать – это надо принять. Тем более новое поколение стало раньше взрослеть таким образом, что неплохо. А все мы получили совершенно другие возможности интерактивности. Правда, многое осталось прежним. Скажем, боязнь первого класса у дошколенка, его детские страхи

- А если книга создавалась бы сейчас, что с ее страниц исчезло бы и что появилось - события, люди, предметы, социальные явления?

- Во всяком случае история Гармана точно осталась бы прежней, ведь она об ожидании чего-то нового, но пока неясного. Вспомните себя: ожидание 1-го класса действительно примерно такое. И сам он, и три тетушки, которые все лето живут рядом с ним, и его родители, и размышления Гармана о смерти точно были бы на страницах. Кстати, когда я писал книгу, в нее легли те ощущения и мысли, которые мне запомнились из собственного детства. А еще то, что, как я заметил, переживал и чего страшился мой старший сын, когда он собирался в начальную школу, сегодня он уже совсем взрослый. Знаете, я поймал себя на мысли, что мы ощущали примерно то же. Но на страницах наверняка появилось бы что-то новенькое – например, те же смартфоны.

Книгу Стиана Холе "Лета Гармана" перевели почти на 20 языков мира, а больше всего его удивил перевод на арабский - книгу пришлось перестроить от и до. Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

Книгу Стиана Холе "Лета Гармана" перевели почти на 20 языков мира, а больше всего его удивил перевод на арабский - книгу пришлось перестроить от и до.Фото: СЕРГЕЙ ТРЕФИЛОВ


- Вы не задумывались о том, чтобы в духе времени стоит сделать из Лета Гармана живую книгу – 3D или с визуальным рядом для смартфона?

- Хорошее предложение. Мне нравятся идеи с анимацией, звуком – любой интерактив. Возможно, это могла бы быть книга картинок, альбом. Обязательно обдумаю.

В ДЕТСТВЕ Я БОЯЛСЯ БАБУШКИНОЙ ВСТАВНОЙ ЧЕЛЮСТИ

- Мир «Лета Гармана» очень предметный. А есть у вас любимые вещи, показанные в книге, и любимые страницы?

- Мне тяжело выбрать, ведь каждый предмет не случайный, связанный с моими детскими эмоциями. Например, я очень хорошо помню вставную челюсть моей старенькой бабушки. Я даже не представлял тогда, что люди могут такие штуки использовать! А бабушка, засыпая, не вынимала челюсть, и она во сне у нее двигалась во рту – туда-сюда, туда-сюда. В 6 лет мне это казалось таким страшным. Такой эпизод есть в книжке – и страницы о нем мои любимые.

- Кстати, а меняется ли как-то содержание оформления в зависимости от страны издания?

- Я не отслеживаю все переводы. Но помню, что при выходе «Лета Гармана» в США, пришлось подумать над некоторыми иллюстрациями. Были вопросы к тому, что обнаженный ребенок на обложке – это несет сексуальный подтекст. Обсуждались варианты, чтобы немного одеть мальчика, по крайней мере – прикрыть ему грудь. Также американцам казались очень натуралистичными некоторые слова. Я старался идти на встречу, что-то убирал. Посольство Южной Кореи помогало мне с написанием названия по-корейски, чтобы его можно было оформить в стиле книги, но используя иероглифы.

Накануне интервью я беседовал с белорусскими коллегами-литераторами, и мы пришли к выводу: переводчик – это самый главный человек для авторов таких книг, как «Лета Гармана». Речь ведь не о переводе слово в слово - переводчик должен адаптировать в своем тексте культурные различия между странами, сохранить приятное звучание текста на своем языке. Например, по-разному можно обойтись с информацией на развороте, где едет красный двухэтажный автобус под номером 32. Он идет в маленький норвежский городок Хёнефосс. Во Франции, к примеру, название сменили на городок, который может служить местным аналогом. В США городок на табличке назвали Смоллвиллем – просто маленьким городком, которых десятки, если не сотни. А в белорусской версии оставили Хёнефосс.

Стиан Холе говорит, что некоторые переводчики меняют даже реалии в его и без того необычной книге, но в белорусской версии все норвежские штрихи остались на местах. Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

Стиан Холе говорит, что некоторые переводчики меняют даже реалии в его и без того необычной книге, но в белорусской версии все норвежские штрихи остались на местах.Фото: СЕРГЕЙ ТРЕФИЛОВ


- Но есть ли языки, переводу вашей книги на которые вы удивились?

- Да! Это перевод на арабский. Ведь там читают не слева направо, а наоборот. Поэтому вся книга была перестроена, все действие шло в другом порядке. Очень необычное ощущение для меня как для автора.

- Возможно, там была какая-то цензура относительно обнаженной натуры?

- Наверное, ее стило бы ожидать именно в арабских странах, но, повторюсь, кроме как в США такого не случалось.

ОБРАЗ ГАРМАНА СЛОЖИЛ В ФОТОШОПЕ

- Мы не сильно опоздали с переводом, учитывая то, что книга на белорусском языке вышла спустя 12 лет после издания первоисточника?

- Конечно, нет. Литература ведь создается не на год, она может читаться и, главное, быть актуальной когда угодно. Я рад и горд, что книга вышла по-белорусски. Она довольно непростая, нетрадиционная для детской литературы, а для Беларуси, может, даже экзотичная в каких-то деталях. И я рад, что с ними очень деликатно обошлись как переводчица Юля Тимофеева в тексте, так и издатели в оформлении – даже буквица в начале абзацев такая же, как в первоисточнике.

- Интересно, а что вы знали о Беларуси, отправляясь к нам?

- Мои знания не самые глубокие. Но со школы помню, что именно в Беларуси пролито много крови во Второй мировой войне, и то, что именно среди белорусов было очень много жертв. Это мая первая ассоциация. Вторая – это картины Марка Шагала, которые вдохновляют меня. И, наконец, - ваша природа: леса, озера. Кстати, напоминает Норвегию! (Улыбается.)

В Минск Стиан Холе приехал поучаствовать в книжной выставке-ярмарке. Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

В Минск Стиан Холе приехал поучаствовать в книжной выставке-ярмарке.Фото: СЕРГЕЙ ТРЕФИЛОВ


- Стиан, а вы слышали, как звучит перевод по-белорусски – наш язык считается самым благозвучным в мире после итальянского?

- Нет, но знаю, что Юля Тимофеева – поэт, а поэты улавливают тонкости языка. А она блестяще владеет белорусским, как мне кажется. Я был впечатлен, когда она мне рассказывала о деталях своей работы с языком.

- А давайте я вам прочту один абзац «Лета Гармана» по-белорусски!

- Да, конечно!

- «Лета канчаецца. Стракочуць конікі. Тры пажылыя цётачкі прыехалі пагасціць. Гарман заплюшчвае вочы і думае пра чорных лясных смаўжоў, пра тое, як свярбяць камарыныя ўкусы, і пра тое, што ён першы раз пойдзе ў школу. Ён расплюшчвае вочы і бачыць: галінкі яблыні падобныя да скрычаных пальцаў, якія паказваюць на неба. Восень ужо зусім хутка».

- Это красивый язык, говорю вам как человек, который говорит на норвежском. Он сродни немецкому, но в нем много перепадов интонации– вверх-вниз.

- Книга среди прочего интересна тем, что на ее страницах есть вполне конкретные герои – Гарман, тетушки, мама. Кто эти люди, которые подарили героям вполне конкретные лица? И почему именно такой ход вы выбрали как дизайнер?

- Я создавал эти образы, вспоминая свое детство, и надеюсь читатель это чувствует. Но здесь нет одного конкретного прототипа. Скажем, Гарман – это микс из моих детских черт и черт моих детей. Да, я в фоторедакторе складывал образ этого мальчишки: глаза, лоб, губы руки, цвет кожи. Это цифровой коллаж. А тетушки напоминают в чем-то мою бабушку. Однако все это не значит, что события в книге – документальные. Все-таки это нон-фикшн, художественный текст, и я сочетаю свои детские эмоции и чувства с вымыслом. Балансирую и адаптирую реальность и фантазию.

- Кстати, а почему папы нет в книге лицом к читателю?

- О, вы заметили эту деталь! Правда, точного ответа я не дам. Наверное, дело в том, что отец Гармана – музыкант, и он постоянно в разъездах, на гастролях. Дома он бывает не так и часто. Когда я еду в какую-либо страну с презентацией «Лета Гармана», мне всегда кажется, что я на него похож.

Холе признается: образ главного героя склеил в фотошопе. Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ

Холе признается: образ главного героя склеил в фотошопе.Фото: СЕРГЕЙ ТРЕФИЛОВ


СМЕРТЬ ЛЮБИМОЙ КОШКИ - ОЧЕНЬ ВАЖНАЯ ТЕМА ДЛЯ РЕБЕНКА

- Ваши книги обсуждают не только на сайтах мамочек, литературных или дизайнерских порталах, но и на сайтах о психологии. Вы делали ставку на такую аудиторию?

- Я соглашусь с тем, что мои книги в каком-то смысле экзистенциальны. Это было важным для меня. Ведь литература позволяет разобраться с различными непростыми вещами в жизни пусть даже и маленького человека. Я никогда не понимал позицию, когда детская литература должна учить, наставлять, показывать, как надо. На мой взгляд, детские вопросы, чувства в книге – это очень интересно.

Я помню, как мой сын спросил у меня: «Что случится, когда я умру?» Это сложная тема для родителей. И я не скажу, что я сказал что-то толковое, хотя прочел много литературы на психологическую тему. В принципе, проблема идет от того, что родители не готовы говорить на темы, которые затрагивает ребенок, о его детских страхах. Они считают, что защищают ребенка, а малыш таким образом разбирается в окружающем его мире. Знаете, я думаю, что дети уже с ранних лет знают, что этот самый мир – не самое безопасное место, и он полон опасностей. И если не говорить о страхах, то нарушается связь ребенка с родителями.

- Часто ли юные читатели, прочитав книгу, рассказывали вам о своих страхах?

- Случалось, например, когда я выступал в школах. Мне всегда интересно узнать, что дети хотят сказать. Может, это будет смерть любимой кошки, может, что-то еще. Думаю, хорошая литература открывает возможности для обсуждения – это касается и юного, и взрослого читателя.

- Как считаете, насколько точно вы подметили страхи 6-7-летнего мальчишки?

- Если их после прочтения книги обсуждают в тех местах, где я никогда не был, значит, мне удалось что-то важное опознать. Главное, чтобы ребенок в любой ситуации не чувствовал себя одиноким. В том числе, в поиске ответов на волнующие его вопросы. Думаю, ребенок и вправду может смотреть на многие вещи проще, чем взрослый. Я даже сказал бы – более прямо. Он не перегружен бытовой рутиной, но у него, к примеру, есть игра, он способен удивляться куда больше взрослого, ведь он столько всего видит впервые!


Автор СЕРГЕЙ ТРЕФИЛОВ


          
Норвежский детский писатель: «Когда ребенок спрашивает о смерти а родители отмалчиваются его страхи только растут»

Проза

20 Февраля 2019
Почему мы вообще умираем? Кто-то считает смерть эволюционным механизмом, кто-то ошибкой, а кто-то предостерегает от вмешательства в естественные процессы. Такие противоречия возникают в среде ученых-геронтологов, изучающих процессы старения и умирания и ищущих способы продления жизни. «Нож» поговорил с двумя известными геронтологами: один из них работает над созданием эликсира вечной жизни, а другой считает поиски бессмертия блажью.
19 Февраля 2019
В России пожилой человек в первую очередь считается «бедным» и «одиноким», тогда как в остальных странах предпочитают определения «мудрый» и «слабый». Россияне больше других опасаются, что в старости им не хватит денег на жизнь, они потеряют здоровье, физическую форму и близких. По итогам глобального опроса Ipsos Россия вошла в тройку стран, жители которых боятся старости больше всего
18 Февраля 2019
Старое городское кладбище на проспекте Мира — одна из немногих «специальных» территорий Кёнигсберга, сохранившихся до наших дней.
17 Февраля 2019
Пока все остальные представители этого всемирного движения ставят разнообразные эксперименты над собой, русские биохакеры всерьез озабочены поиском эликсира вечной жизни
17 Февраля 2019
В американском штате Калифорния можно найти город Колма. Это населенный пункт, где проживают полторы тысячи человек, однако его часто называют городом скорби и самым жутким населенным пунктом в США. Все дело в том, что почти все жители Колмы являются сотрудниками кладбищ и похоронных агентств.
16 Февраля 2019
Жанрово - от научной фантастики до хорроров и черных комедий.
14 Февраля 2019
Почему древняя практика сохранилась до наших дней
13 Февраля 2019
Президент РАН призвал запустить нацпроект по изучению мозга. АиФ.ru разбирается, зачем он нужен и что даст простому человеку.
Делясь ссылкой на статьи и новости Похоронного Портала в соц. сетях, вы помогаете другим узнать нечто новое.
18+

Яндекс.Метрика