Можно ли победить рак?

27.12.2018
Можно ли победить рак?
Андрей Каприн (слева). Фото с сайта  https://regnum.ru/news/innovatio/2544568.html

ИА REGNUM.



Не излечить рак, а превратить в хроническую длительную ремиссионную историю — такова задача современной онкологии, считают в Российской академии наук.

Елена Ковачич— REGNUM. Сколько лет потребуется для победы над раком? Можно ли полностью излечиться от онкозаболевания? Что такое интеграционная и персонализированная онкология? Эти и другие вопросы стали темой обсуждения заключительного в уходящем году заседания президиума РАН 25 декабря 2018 года.

При всех успехах медицины полностью излечить рак невозможно, однако вполне реально на десятилетия заставить его «задремать» и отсрочить летальный исход — такое мнение высказал генеральный директор ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава РФ, академик РАН Андрей Каприн, отвечая на вопрос, насколько реально победить рак в ближайшее десятилетие.

«Был институт онкологии в Киеве, и двое ученых вынесли ампулу, сказали, что испытали её на экспериментальных животных. Ампула эта через 15 лет пропала, нет этих ученых, — отметил академик Каприн, подчеркнув, что «если мы с вами научимся переводить острое состояние в онкологии в длительные ремиссии — 25 лет и более — это будет самая главная победа. Не излечить рак, а превратить в хроническую длительную ремиссионную историю».

Эта задача весьма непростая и актуальная. Главное здесь — ранняя диагностика. Увеличить показатель раннего выявления онкозаболеваний с 30 до 70% к 2024 году — задача, поставленная президентом России в нацпроекте «Здоровье». Добиться этого можно внедрением современных методов диагностики и интеграционного подхода к онкологии, уверены ученые.

«Это, конечно, оценка ситуации в каждом регионе, применение моделей вплоть до математического прогнозирования риска возникновения заболевания на той или другой территории, диспансеризация населения. Диспансеризация показала, что 29% диагностики она может позволить, а 10% — за счет «цифрового контура», когда мы будем понимать, что даже онколог первичного звена работает по четко регламентированной методике, позволяющей с помощью простых инструментов отправить пациента по нужному курсу», — считает Андрей Каприн.

Если традиционно онкозаболевания лечили с помощью триады — хирургия, лучевая терапия и цитотоксичная терапия (химиотерапия), то теперь для решения проблемы рака используют дополнительно таргетную (мишень-направленную) терапию и иммунотерапию.

«Сегодня мы говорим, что, может быть, через 10 лет найдется средство от рака, — отметил директор ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина» Минздрава России, член-корреспондент РАН Иван Стилиди. — Конечно, это вопрос философский, но когда мы находим патологический процесс и сигнальный пункт, чтобы прервать деление клетки, через какое-то время — 6−9 месяцев — болезнь находит иной путь активации деления клеточного ядра. Поэтому мы пытаемся использовать мультитаргетные препараты — на один, на второй путь. Но клетка находит и третий путь: идет следующий «обман».

  ÐÐœÐ?Ц онкологии имени Блохина

Akkit. НМИЦ онкологии имени Блохина


Тем не менее сочетание таргетной терапии и противоопухолевой иммунотерапии — тот путь, который, по мнению ученых, может помочь решить сложную проблему «отношений иммунной системы и опухолевого процесса».

Особенно важна иммунотерапия при таком виде рака, как меланома, отмечают специалисты. В частности, выживаемость с использованием этой методики повысилась с 3 до 10 лет.

Существенного прогресса в лечении онкозаболеваний удалось достичь за счет так называемой молекулярной диагностики. В частности, «молекулярный портрет» опухоли позволяет предсказать возможность рецидива и соответственно способы лечения заболевания. А персонифицированный подход, основанный на определенных тест-системах, дает возможность определить возможный индивидуальный ответ пациента на то или иное лечение. В частности, раньше химиотерапию при раке молочной железы назначали всем больным, теперь выяснилось, что это не в каждом случае эффективно и необходимо.

«Данные тест-системы применяются для оценки риска рецидива рака молочной железы и определения целесообразности назначения химиотерапии, — рассказал академик Каприн. — В таком направлении работают ученые Томского НИИ онкологии, где разработана экспрессионная модель, позволяющая прогнозировать резистентность опухоли молочной железы к химиотерапии и индивидуализировать схему лечения».

В целом ученые подчеркивают, что лечение рака — «это целый космос», где важно всё, всё сложно и взаимосвязано. Поэтому и методы лечения должны быть максимально комплексными, ориентируясь при этом на конкретного больного и конкретную опухоль.

Читайте ранее в этом сюжете: Частные клиники надеются на участие в госпрограммах по лечению рака

Автор  Елена Ковачич

Ð?А REGNUM



Делясь ссылкой на статьи и новости Похоронного Портала в соц. сетях, вы помогаете другим узнать нечто новое.
18+

Яндекс.Метрика